Сердце для стража
Шрифт:
Подействовало. Хоть одним камнем на душе стало меньше: ведь за Нью теперь не надо присматривать. Она легкая, ее даже дряхлая веревка должна выдержать.
Сразу два гарпа прыгнули через ров. Одного я принять успел, переправив в ров, второй достиг площадки, набросился на Норпа, но тут же отскочил, увернувшись от его удара, и при этом небрежным взмахом едва не распорол живот Ольбу. На этом карьера прыткого монстра закончилась: Лотто снес ему голову.
Как ни странно, потери теперь играли нам на руку. На площадке образовалось свободное место, что позволяло
Сверху спустилось три петли, еще одна появилась сбоку.
— Залазьте, мы вас поднимем!
— Прикройте! Зарядите арбалеты и дайте залп! Одновременно выстрелите, сбейте с бревен хоть несколько! Иначе они не дадут нам ничего сделать!
— Заряжаем!
— Крикните, как готовы будете.
Еще два гарпа улетели в ров, на боку появилась сильно кровоточащая царапина, Ольб дико ругается: ему распороли предплечье.
— Держаться за веревку сможешь?!
— А то! Вторая рука при мне, да и эта еще хоть куда! Но из лука уже не постреляю! Стрел нет!
— Мы готовы! Давайте уже!
— Стреляйте!
Наверху часто застучали арбалеты.
— Ребятки, бегом! Ваши веревки вот, моя та, что сбоку!
— Может, мне ее лучше?! — спросил Норп.
— Не спорить! — крикнул я и без разбега прыгнул вдоль стены, прямо в ров.
Далеко не улетел, ухватившись чуть выше узла на конце веревки. При этом те, кто ее держали, дали слабину от рывка, и я повис, едва не касаясь ступнями воды. Там, подо мной, кто-то плескался, рычал. Мы ведь немало тварей вниз отправили, и они теперь, неверное, очень злые.
Из воды высунулась уродливая лапа, я едва успел поджать ноги, спасая их от когтей.
— Вы там что, спать ушли?! Тяните! Быстрее тяните!
Поверхность воды и копошащийся раст начали хоть и медленно, но удаляться. На площадке лежали тела павших, над ними вытанцовывали несколько гарпов, наконец-то добравшихся до ворот. Не обнаружив живой добычи, твари завывали, будто блудливые коты, угодившие в очередь к ветеринару. Одна, не выдержав искушения, прыгнула на меня, но не достала, рухнула в ров. Чуть ли не перед носом просвистело увесистое бревно, рухнуло на площадку, прибив наповал одного монстра и сбросив в воду еще парочку.
Похоже, моих товарищей уже подняли, раз не боятся попасть в них тяжелыми предметами.
А я почему до сих пор под стеной болтаюсь?
Сверху, будто читая мысли, негромко сообщили:
— Веревку от колодца принесли, она совсем плохая, а ты на нее прыгать вздумал. Теперь медленно тащим, а то мало ли что случиться может.
Да что еще может случиться?! Лопнет эта рухлядь, и отправлюсь я в ров прямиком к жаждущим мести тварям. Мало того что их поколотили, так еще в ненавистную воду загнали.
— А что с остальными?
— С кем?
— Другие, кого с площадки тащили?
— Девка тут и ребят трое.
— Это хорошо…
Хотя чего же здесь хорошего? Из более чем полусотни невольников с «Черного альбатроса» и «Рыжего пса» в живых осталось только трое.
Дорого им далась свобода…
Да
Глава 25
ЕРЕТИКИ
Затея с прорывом к деревне еретиков была тем еще экспромтом, вызванным не столько неизбежной необходимостью к ним прорываться, сколько отсутствием сведений о здешней обстановке. Кто знает, может, существовали куда более безопасные способы если не добраться прямиком до Межгорья, то хотя бы выбраться из мясорубки нашествия погани. Не зная о других вариантах, мы использовали единственный.
Что станем делать, добравшись до еретиков, я не знал. Лишь надеялся, что их религия не слишком далеко отошла от догм официальной церкви, а раз так, значит, к стражам они должны относиться почтительно. Как минимум — укроют; как максимум — помогут транспортом и всем прочим.
Хотя если вспомнить, как нехорошо со мной обошлись представители этой самой церкви, становится страшно представить, на что способны еретики. Вдруг это какие-то сектанты самого радикального толка? Сейчас возьмут и всех нас в жертву принесут.
Наверху никто не стал меня сразу заковывать в кандалы, что слегка приободрило: недурственное начало. Несколько мужиков в кожаных доспехах или стеганках обступили, смотрели с интересом, оружия при этом на изготовку не держали. Один, сматывающий ту самую веревку, с хитринкой спросил:
— Ты и правда тот самый страж? Из Межгорья?
— Мне что, на святой книге в этом поклясться? Говорил же уже.
— Не надо клясться, — зычным уверенным голосом произнесли справа.
Повернувшись, я не удивился, обнаружив, что обладатель такого завидного голоса выше меня чуть ли не на голову и раза в два пошире в плечах. Гранитная глыба, а не человек. Кольчуга из крупных толстых колец, волчий плащ, обшитый прядями конского волоса, приплюснутый бронзовый шлем, тяжелая секира с двумя лезвиями в руках.
Не похож он на обычного иридианина. Головорез тот еще…
— Я — Дан, страж из Межгорья, а ты кто?
— Татлос, простой человек, всего лишь помощник главы общины, преподобного Аратитиса. А что с тобой за девица-страж? Про тебя мы знаем, а вот про нее не слышали ни разу.
— А откуда про меня знаете?
— Так ведь ушей у нас сборщики податей не отобрали, хоть и старались обобрать до последнего. Слух прошел, что ты общину братьев наших вывел с гиблого побережья, и теперь они в Мальроке укрылись и от погани, и от черной братии. Я про церковников говорю.
— Общину ваших братьев вывел? Так вы что, иридиане?
— Да, страж Дан, мы смиренные люди Господа.
— По вас, и особенно тебе, это не сильно заметно.
— Ну мы тут подумали, что Конфидус хоть и уважаемый, но не всегда бывает прав. Надо знать, когда время мирного инструмента, а когда следует браться за оружие.
— Вы и Конфидуса знаете?
— А то! Я вообще-то его побратим. По старым временам, когда он еще не нашел бога и добывал хлеб свой кровью и сталью. Как он сейчас? Не сдал здоровьем?