Сердце дикаря

Дорсей Кристина

— Ну, подруженьки, мы нынче и разговорились, — обратилась к собравшимся Джейн. — Сидим тут и отпускаем такие сальности, какие только и услышишь, что от пьяниц из салуна. А ведь среди нас — незамужняя девица!

Услыхав эти слова, Кэролайн почувствовала, что взгляды всех женщин устремились на нее. Она обратила к ним свое зардевшееся лицо и, опустив глаза, взяла новую горсть бобов из деревянной кадки и принялась чистить их. Миссис Эндрюс, прищурившись, окинула ее внимательным взглядом и спросила:

— Так куда вы держите путь, мисс?

— В Семь Сосен.

—

Она выходит замуж за Роберта Маккейда, — пояснила Джейн, как-то особенно четко выговаривая слова, будто ее сообщение призвано было положить конец разговору и не допускало комментариев.

Женщины смолкли, и это не помешало Кэролайн почувствовать всеобщее неодобрение, которое высказала вслух одна лишь миссис Эндрюс, издав презрительно-негодующий смешок. Деликатная Джейн попыталась заглушить его, вскочив с табурета и громогласно объявив, что с бобами покончено.

После ужина, прошедшего весело и непринужденно, Сэм вынес из дома скрипку. К Кэролайн приблизилась Джейн. Дружески обняв девушку за плечи, она произнесла извиняющимся тоном:

— Не сердитесь на миссис Эндрюс. Она стала такой сварливой и упрямой после того, как индейцы убили ее детей. — Прежде чем ответить, Кэролайн недоверчиво вгляделась в лицо Джейн, тускло освещенное пламенем костра.

— Они убили ее детей? — побелевшими от ужаса губами переспросила она.

— Да. А прежде сняли с них скальпы. — Джейн покачала головой. — После такого ужасного несчастья любая мать повредилась бы в уме.

— Когда... когда это случилось?

— Несколько лет назад, в Пенсильвании. Мы все оттуда. — Джейн невольно покачивалась в такт развеселой мелодии, которую наигрывал Сэм. — Это ирокезы. Они хуже лютых зверей. Чероки — совсем другие. По крайней мере, были такими до сих пор.

— Что вы хотите этим сказать? — с тревогой спросили Кэролайн.

Воздух стал свежее, чувствовалось приближение ночной прохлады. Детей, кроме самых старших, отправили спать. Звуки скрипки стали как будто тише, и где-то вдалеке послышался волчий вой.

— Ходят слухи об их недавних набегах на поселения. Мой муж встревожен всеми этими разговорами, но вы ведь знаете, каковы мужчины... Я-то сама не верю, что чероки причинят нам вред. Они часто останавливаются у нас, мы торгуем и меняемся с ними. Никто из наших не сделал им зла. Да и они нам тоже. Однако... — Она глубоко вздохнула, и ее узкая грудь поднялась и опустилась, лямки вылинявшего передника натянулись и опали. — Я хорошо помню, как это начиналось прежде, еще когда мы жили на севере. Эти французы всегда выводили их из себя.

— И здесь происходит то же самое?

— Что? — Джейн, казалось, погрузилась в воспоминания. — Нет, — сказала она наконец. — Если здесь начнутся столкновения с индейцами, то не французы будут тому виной. А мы сами. По крайней мере, мой муж так говорит.

Прежде чем Кэролайн успела задать Джейн очередной вопрос, муж увлек женщину в круг танцующих. Кэролайн стала с улыбкой наблюдать за парами, двигавшимися в такт незамысловатому напеву скрипки.

Одежда их была грубой, большей частью далеко не новой, и ноги их

притоптывали не по паркетному полу, а по неровной земле, но Кэролайн, хлопавшая в ладоши вместе с другими немногочисленными зрителями, была уверена, что люди эти гораздо искреннее радуются своему скромному празднику, чем иные аристократы роскошному балу в богатом дворце. Лица танцоров сияли улыбками, и звонкий смех разносился далеко за пределы поселения. Впервые за несколько дней пути Кэролайн почувствовала себя легко и свободно.

И тут она увидела его. Не принимая участия в общем веселье, Рафф сидел на земле, прислонясь спиной к стене бревенчатой хижины Флэннери. Ноги его были широко расставлены, руки скрещены на груди. От всей его фигуры веяло спокойствием и безмятежностью. Казалось, он того и гляди задремлет. Если бы не его глаза. Они, не мигая, смотрели прямо на Кэролайн, и, казалось, этот взгляд пронизывал ее насквозь. Раффа и Кэролайн то и дело заслоняли друг от друга кружившиеся в танце пары и клубы дыма от гигантского костра. Но стоило очередной преграде исчезнуть, как оказывалось, что взгляд Раффа по-прежнему устремлен на нее. И Кэролайн тоже не могла отвести своих нежно-голубых глаз от его лица. Несмотря на разделявшее их расстояние, Кэролайн чувствовала, что в эти минуты они стали ближе друг другу, чем когда-либо прежде.

Да, этот человек притягивал ее к себе, точно магнит. Она хотела и не могла отвернуться от него. Вместо этого она вдруг представила себе, что вот сейчас он встанет, подойдет к ней, возьмет ее за руку...

Но Рафф даже не шевельнулся. Кэролайн также продолжала неподвижно сидеть на скамье. И лишь когда звуки скрипки смолкли, она внезапно осознала, что все это время просидела не дыша. Девушка с шумом втянула в себя воздух, пахнувший лесом и дымом костра. В этот момент рядом с ней на скамью тяжело опустилась Джейн.

— Заявляю во всеуслышание, — с улыбкой произнесла она, обмахиваясь веером, — танцы — занятие не для слабаков! Но что же это вы, голубушка Кэролайн, сидите как просватанная?! Ведь вы только что из Англии! Сделайте милость, научите нас хоть одному танцу из тех, что нынче в моде!

— Да я, право же, и не знаю ни одного, — возразила Кэролайн, но спорить с Джейн было бесполезно.

— Глупости! У вас ведь есть глаза, и уши, и ноги — а это как раз то, что требуется! Эй, Джон! Встань-ка в пару с Кэролайн, и пусть она ведет. А мы поглядим и поучимся.

Сильные, загрубевшие от работы руки подняли Кэролайн со скамьи, и ей не осталось ничего иного, как выйти к круг танцующих. Все взоры обратились к ней, всем хотелось разучить новый танец, привезенный из-за океана и Кэролайн, не знавшая ни одного, просто не представляла себе, как выйти из создавшегося положения.

В памяти ее всплыл тот вечер, когда она в последний раз добывала на балу. Пожалуй, «была» — слишком сильно сказано. Просто они с Недом выскользнули из своих детских, чтобы украдкой взглянуть на танцующих гостей в просторном зале их лондонского дома. Это произошло незадолго до того, как мать умерла и отец отправил их в деревню.