Сердце Девы

Ракитина Ника Дмитриевна

И отвернулась к стойке, всей спиной демонстрируя праведное возмущение нашей черствостью и беспринципностью.

— Ну как, подумали? — спросил Волк. — Там много вкусного!

— Подумали, — и я добавила его в группу.

Отправились мы к месту крушения, когда солнце едва всходило, окрашивая туман золотом, а роса на траве была обильной и ледяной.

Пока мы шли по лугу, я промочила ноги до колен и медленно обсыхала. Анаид, зевая, ехал на водяном элементале, и я подумала, что когда маг научится призывать

огненного, придется подарить ему асбестовые штаны.

Руша нахохлилась, а Робин тоже зевала, прикрывая рот ладошкой. Манул в кошачьей форме шуровал в кустах, прикрывая отряд с флангов и тыла. А Волчара бодро вышагивал по-аистиному длинными ногами, похохатывая с низкоуровневой мелюзги. Ну еще бы, у самого-то бодрости нашему не в пример!

— Лучше день потерять, потом за два часа долететь, — он обернул ко мне насмешливое и на удивление доброе лицо. — Устала? И что, босиком топаешь? Сказала бы — я бы тебе сапоги купил.

— Спасибо.

— «Спасибо, да» или «спасибо, нет»? — хмыкнул он ехидно. И тут объявился Манул:

— За нами следят.

В лещине у дороги мелькнуло желтое, и раздался пронзительный визг. Мы мгновенно встали спина к спине. Но это оказалась всего лишь Надья. Лесовей мощным ударом лапы вытолкнул ее из куста и выпрямился, становясь человеком.

Волк обошел девку посолонь:

— Так-так-так… В шпиона играем?

— А может, это любовь? — задумчиво произнес сверху Анаид.

Надья ощетинилась.

— А почему вы меня в патьку не берете? А может быть, мне тоже надо?!

— Она так просто не отвяжется, — озвучил общую мысль лесовей. Робин подняла ровные бровки:

— Мы можем привязать ее к дереву. Освободим на обратной дороге.

— Так нечестно! — Надья отскочила. Извлекая из-за корсажа ковырялу, украшенную рубинами и изумрудами. Просто жуткий кич.

— Лучница пошутила, — Волчара оскалил крупные зубы. — А вот я сейчас выломаю прут и кого-то выдеру.

Я тяжело вздохнула и погасила конфликт:

— Ладно, пусть идет с нами. Хотя бы гадостей исподтишка не наделает.

— Ура! — взвизгнула Надья и бросилась к нам целоваться.

— Прекрати, — сказал Манул. — А то точно к дереву привяжем и забудем освободить.

Девица надулась, но с обнимашками отстала.

— Ой, мы об этом пожалеем, — шепнул мне в личку Волк.

— Пожалеем — выгоним.

«Улица имени товарища Дирижабеля», — оценила я широкую просеку, пробитую летучим кораблем при падении. И если бы не обгорелые пни, рытвины и мелкие пожарчики, идти было бы одно удовольствие, направление не потеряешь. Да и монстры разбежались.

— Надеюсь, тут вредных излучений нет, — задумалась я.

— И ничего не рванет? — Робин погладила встопорщенную Рушу.

— Излучения есть, но я их не могу идентифицировать, мой уровень маловат, — заметил Анаид. — Зато мана подросла

вдвое.

Я бросила взгляд на свою полоску магии: вдвое — не вдвое, но потолстела изрядно. Охохонюшки, жди беды.

— Опасайтесь Поскакушки… — зловещим голосом протянул Волк. В его глазищах скакали зеленые искорки. Ох, и хорош же, зараза! Если он и в реале таков — завидую его жене. С другой стороны, ревновать и бдить с метелкой, отгоняя от него баб? Нет уж, увольте.

Мне стало внезапно весело. Но меч я держала наготове.

— Поскакушка… потаскушка, — пробурчала Надья, нервно озираясь.

Без уральского фольклорного персонажа обошлось. Нас атаковали белочки. Мелкие. Зубастые и пронырливые, состоящие из чистого огня. Цвайхандер вертелся мельницей, разрубая шушеру, а я только удивлялась: у самой бы давно голова закружилась, а чару хоть бы хны.

А вот ронять жгучую мелюзгу не получалось: у нее был иммунитет.

Докрутилась я до полной потери бодрости и пятого уровня — чего, кстати, опять не заметила. Но тут как раз Анаид призвал наконец водяного элементаля, и белочки обратились в шипящие головешки. Из некоторых навыпадали красные камушки.

— Собирай! — велел мне Волчара. — Как раз для твоего доспеха надо.

Тихо радуясь, что сама не обратилась в головешку, я ползала по пеплу, собирая лут, а за мной гонялся Манул, чтобы подлечить ожоги. Потом я вытерла от копоти меч и подумала, что прежний хозяин наврал: никаких рун на клинке не было — ни приличных, ни неприличных.

Робин охала над подкопченной Рушей, Анаид сторожил. Надья стояла в стороне и дулась:

— Опыт ваш, лут ваш, а мне что? Дайте пару тысяч, а то на лошадь не хватает…

Нате вам, здрасте, началось в колхозе утро. Есть такой тип назойливых игроков-побирушек, школоты по большей части, которые ходят и ноют, что им на что-то не хватает… А еще они вступают в гильдию, обчищают гильдейский банк и сваливают, чтобы обобрать следующую гильдию. Играть и зарабатывать в игре они точно не умеют, зато виртуозно ноют и публично обижаются на тех, кто их отшил. Неужели нам удалось нарваться на такую?

Но Надья, быстро прекратив нытье, то стряхивала с Волка грязь, то совала ему мазь от ожогов, полностью игнорируя остальных.

— Хватит уже, пойдем, — рыкнул Волчара, — не могу я тут до Рождества торчать. У меня таймер, жену встречать с работы нужно.

И припустил по буеракам и колдобинам так шустро, что мы едва за ним поспевали.

Пришлось очко, пришедшее с уровнем, впихнуть в бодрость. А из способностей — взяла «мельницу», когда все, находящиеся в полутора метрах от меня, получают от цвайхандера двойной урон. Держитесь, белочки!

При этом я умудрилась ободраться об обожженные торчащие сучья, сбила большой палец на правой ноге и перемазалась в золе и копоти.