Сердце Дайвера

Найт К. А.

И все же никто никогда не сравнится с ее красотой. Никогда. Поверьте мне, я пытался.

Я никому не говорил о своих чувствах к этой нарушительнице спокойствия, даже себе, и это помогало мне так долго, но когда она ушла…

Это опустошило меня.

Я пытался понять, почему, одновременно удерживая свою семью вместе с помощью чистого, мать его, самообладания. Тайлер был сломлен, Риггс отстранился, Кален был зол… а я? Я старался изо всех сил, не в силах понять, почему мое сердце разрывается с каждым днем, когда она не возвращается.

Я действительно думал, что она вернется.

Я

должен был знать лучше. Любовь — это гребаная ложь. Это всего лишь химическая реакция в нашем мозгу, с помощью которой мы заставляем себя чувствовать лучше. Я всю жизнь отбрасывал это понятие, слишком занятый учебой, а потом исследованиями. Но Пейтон? Пейтон была гребаным сюрпризом. Она просто появилась в один прекрасный день…

И с каждым прошедшим днем все, что я знал о любви, исчезало в облаке дыма.

Чертовски типично, что я осознал, что люблю ее, только когда она уехала… Блять, тогда это было нормально. Мне не нужно было никому говорить, особенно Тайлеру, но теперь она вернулась. И все четыре наших сердца на кону.

Эта девушка разбила их однажды. Но впредь ей это не удастся.

Они больше не принадлежат ей.

Наши сердца принадлежат дну океана, куда мы позволили им погрузиться после того, как она их разбила.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ПЕЙТОН

Когда я добираюсь до палатки, я накрываю рукой колотящееся сердце и пытаюсь отдышаться. Все четверо. И Тайлер, Боже, он был так зол, так полон ненависти. Я никогда не видела его таким, таким чертовски… холодным. Он теперь такой, или только со мной? Я не виню его, если это так. Но, Господи, мои трусики намокли от этого жесткого, доминирующего тона и от того, как он смотрел на меня.

У нас никогда не было проблем с желанием друг друга, но, похоже, годы разлуки только усилили мое желание, и этот новый, извращенный, темный Тайлер возбуждает меня так, как милый, любящий Тайлер никогда не мог.

Боже, я сука.

А Кален? Черт, я не удивлюсь, если он попытается меня убить.

Риггс, черт, душевная боль на его лице была слишком явной. Мой милый мальчик всегда носил свои чувства на лице, и он даже не мог посмотреть на меня. Фин, ну, был Фином. Очаровательным, сексуальным, скрывающим все, что таится в его глубине. Когда-то он был моим лучшим другом, но я так и не ощутила, что знаю его по-настоящему. Как только я обнаруживала в нем другую сторону, он тут же менялся.

Словно пещерная система, его глубины неизведанны.

Но черт… если мне не хотелось их исследовать.

Нет.

Сосредоточься.

Я здесь не для воссоединения, у меня есть работа, и никакие воспоминания или боль не смогут остановить волнение от предстоящего погружения, и осознание того, что оно будет с ними… ну, черт. Тайлер прав — там, в пещерах, нужно доверять своему товарищу, и я беспокоилась о работе с незнакомыми людьми, которые будут прикрывать меня.

Я знаю этих ребят, и даже если они ненавидят

меня и не хотят, чтобы я находилась здесь, они замечательные дайверы, самые лучшие. Там, внизу, будет невероятно, даже если я боюсь работать вместе с ними.

Я боюсь, что скажу что-нибудь не то или выдам какие-то свои секреты. Я не могу. Я сделала свой выбор, они — он больше не мой. Только бизнес, и чем скорее мы приступим к делу, тем лучше я смогу сосредоточиться и перестать думать обо всех этих кубиках пресса, выставленных напоказ.

О том, как Тайлер трахал меня, жестко и быстро. Обычно он был таким нежным, но в спальне… блять, на него словно что-то накатывало. Он заставлял меня кричать в считанные минуты, его кулак сжимал мои волосы, а его член входил в меня с диким напором.

Я провожу пальцем по губам, вспоминая вкус Калена в ту пьяную ночь. Твою мать. Я опускаю руку, распаковываю и снова упаковываю свою сумку с оборудованием, которое находится в моей палатке, благодаря Майклу. Затем я делаю то, что сказала, и пытаюсь поспать несколько часов.

Но зная, что они всего в нескольких футах от меня, сделать это трудно, и когда я наконец проваливаюсь в сон, в голове крутятся их имена.

Я просыпаюсь от того, что мою палатку трясут.

— Вставай, малыш, брифинг через десять минут.

Я поднимаюсь на ноги и потягиваюсь, заснув в своей одежде. Я подумываю переодеться, но потом вздыхаю. Я бы не переодевалась, если бы их здесь не было, а они видели меня и в гораздо худшем, поэтому я надеваю бандану и солнцезащитные очки и выхожу. Останавливаюсь в туалете, затем беру воду и яблоко и направляюсь в шатер для инструктажа.

Когда я прихожу, они уже здесь, и как только я вхожу в комнату, они сразу затихают и сердито переглядываются. Я опускаюсь на стул рядом с Майклом, снимаю с лодыжки нож и начинаю отрезать куски яблока, поедая его с лезвия, пока жду.

Фин наблюдает за мной с ухмылкой, а остальные намеренно игнорируют меня. Я не знаю остальных людей в комнате. Майкл наклоняется ко мне.

— Минноу, ты уже выводишь людей из себя? Обычно ты откладываешь это на второй день, по крайней мере, — его голос разносится по помещению, когда я смеюсь.

— Неа, был тот раз, когда мы спасали китов. Я выбесила тех охотников за два часа. Но возможно, я установлю новый рекорд, — он усмехается, когда я доедаю яблоко, очищаю нож и убираю обратно, прежде чем отпить воды.

— Китобои¹⁴? — спрашивает Фин.

Ну, по крайней мере, хоть один из них со мной разговаривает. Риггс печатает, сосредоточившись на своем компьютере, который подключен к проектору на шатком металлическом столе. Тайлер сгорбился над какими-то картами, одетый лишь в обрезанные шорты. Кален сидит в самом конце, его руки скрещены, и он молча кипит от злости.

Веселые времена.

Майкл хихикает.

— Ага, видел бы ты ее. Христос, она запрыгнула на их лодку и залила выпивку прямо в двигатель. Ты никогда не видел столько разгневанных богачей.