Сердце Дайвера

Найт К. А.

Он сглатывает, и я читаю в его глазах вину… и надежду.

— Я люблю ее, Тай. Я пытался не любить, я так чертовски старался, но она единственный человек, который заставляет меня чувствовать себя живым, который заставляет меня чувствовать хоть что-то, кроме этой гребаной злости.

Я киваю.

— Знаю. Я был эгоистом и дураком, не замечая этого. Когда она ушла, я думал, что это конец, что нам не придется иметь с этим дело. Я даже не думал о том, что ты будешь чувствовать, но она вернулась, брат, она здесь.

— А если она снова уйдет? —

спрашивает он, его голос огрубел.

— Мы не позволим ей, — я ухмыляюсь. — Я не знаю, что ждет нас в будущем, и сможем ли мы это сделать, — я делаю жест в сторону остальных и поднимаю голову, чтобы посмотреть на них. — Но если для того, чтобы удержать ее, потребуются все мы, то так тому и быть. Мы разберемся, мы всегда разбираемся.

— Ты, блять, наконец-то понял, что хочешь, чтобы она осталась, — Фин ухмыляется.

— О, я все еще злюсь на нее, — я смеюсь, и они смеются со мной.

— Вымести на ней злость в постели, спорим, ей это понравится, — поддразнивает Фин, шевеля бровями.

Кален фыркает.

— Заткнись нахрен, чувак.

Риггс краснеет, но смотрит на меня с любопытством.

— Ей нравится, когда над ней доминируют?

Простонав, я закрываю глаза.

— Братан, я не буду с тобой это обсуждать. Если я не убью тебя за любовь к моей девочке, это не значит, что я не ударю тебя за то, что ты говоришь о ней в таком ключе.

Он моргает и смотрит на Калена.

— Ей нравилось, когда ты приказывал ей. Мне нужно так делать, или я могу зайти дальше?

Кален, Фин и я обмениваемся взглядами и разражаемся смехом, отчаянным, диким смехом — либо так, либо рыдать. Я даже не хочу спрашивать, о чем он говорит. Кто, блять, знал? Четверо мужчин, влюбленных в одну и ту же женщину. Я не знаю, сработает ли это, — это чертовски странно, но… но это также кажется правильным. Она всегда была сердцем нашей семьи, и их отношения с ней всегда были чем-то большим, чем просто дружба, я просто не хотел этого замечать.

— Черт возьми, нам нужны основные правила, — бормочет Кален, снова обретя способность говорить.

— Так… мы действительно это делаем? — спрашивает Фин, наблюдая за нами. — Я не против. Черт, я даже могу позволить одному из вас, ублюдков, помочь мне с ней, — он шевелит бровями, и я хмурюсь. — Я не имею в виду скрещивание мечей, но это могло бы быть весело.

Он снова шевелит бровями, и я поднимаюсь на ноги и указываю на него пальцем.

— Беги, — рычу я.

Он смеется и делает шаг назад.

— Ну так что? Мы согласны разделить Пейтон?

Разделить ее… Черт.

Неужели это единственный способ сохранить моих братьев и мою девочку?

Если да… я действительно могу это сделать?

Похоже, у меня нет выбора.

— Если она этого хочет, — хмуро вставил Риггс.

— О, к черту. Все остальное я и так делю с вами, ублюдками, — ворчит Кален. — Но если хоть один из вас, извращенцев, хотя бы попытается прикоснуться к моему члену, я ухожу.

Они все смотрят на меня. Трудно согласиться,

это так, но я знаю, что это единственный способ вернуть Пейтон. Она никогда не была только моей, она была нашей, и теперь это становится официальным.

— Мы разделяем ее, — я киваю в знак согласия, слова странно звучат на моем языке. — Если она захочет. Но сначала мы должны найти ее и выбраться из этих пещер.

— Интересно, есть ли название для такого рода отношений, — спрашивает Фин у Риггса.

— Ну, в древних и королевских династиях у королей были гаремы, которые представляли собой большие группы женщин, или наложниц.

— Я не буду гребаной наложницей, — рычит Кален.

— Значит, гарем? — Фин смеется. — Мне нравится, «Гарем Пейтон». Мы могли бы сделать футболки с забавными именами, например: «Капитан Член», «Первый Член», «Второй Член».

— Пожалуйста, прекрати, — ворчу я.

Мы слышим всплеск и оборачиваемся, настроение резко меняется, когда мы вспоминаем, где мы находимся.

— Ладно, Кален, ты можешь двигаться? — он поднимается на ноги и кивает. — Хорошо, нам нужно найти Пейтон. Пора вернуть нашу девочку.

— Так точно, Капитан Член, — отвечает Фин.

Я собираюсь убить их.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ФИН

Мы погружаемся в воду. На этот раз веду я, пока мы спускаемся, но когда мы достигаем подводного участка, мы смотрим друг на друга. Пейтон может быть где угодно, поэтому нам нужно разделиться.

Но это глупое решение.

Мы в любом случае сделаем это?

Да.

Потому что это увеличит наши шансы найти ее, а я сделаю все, чтобы найти ее. Я жестом указываю на четвертый туннель, и они кивают, каждый выбирает свой канал для исследования. Бросив последний взгляд на свою команду, я направляюсь прямо в узкую пещеру на поиски моей девочки.

Я молюсь, чтобы с ней все было в порядке. Я не верю в высшие силы, но сейчас я буду молиться, чего бы мне это ни стоило, лишь бы она была жива. Я был гребаным идиотом, сдерживаясь, отказывая ей, когда мы были одни. Сейчас все это кажется такими бессмысленными рассуждениями. Перед лицом ее смерти становится ясно, что Пейтон достаточно много, чтобы разделить ее, и мы разделим, потому что никто из нас не откажется от нее.

Она наша, просто она пока об этом не знает.

Я продолжаю плыть, слабо работая ногами, освещая пространство фонариком. Я держу свой нож наготове на случай, если появится кто-нибудь из этих ублюдков, похожих на летучих мышей. Я убью их за то, что они причинили вред моей семье. Мы все еще пытаемся связаться с ней по связи, но очевидно, что она либо повреждена, либо… Нет.