Сердце Дайвера

Найт К. А.

Но теперь она вернулась в полном материальном цвете и вновь поглощает все мои мысли.

Фин подбегает ко мне и хватает провод.

— Я заберу это ко входу и подсоединю для тебя.

Я молча киваю в знак благодарности, поглощенный процессом установления связи, а он смеется.

— Да, Фин, ты великолепное создание, спасибо тебе большое, — поддразнивает он, прежде чем поцеловать меня в щеку с громким чмоком. Я отталкиваю его с усмешкой, и он трусцой возвращается обратно во входную камеру. К тому времени, как он подключился, я уже готов. Я жду, пока устройство включится, что будет

означать, что все правильно установлено.

Затем я нажимаю на кнопку, проверяя проделанную работу.

— Верхняя база, вы меня слышите?

— Громко и четко, — приходит быстрый ответ.

— Первая линия связи установлена! — кричу я Тайлеру, надевая сумку и направляясь к водопаду. Я быстро прикрепляю сумку к веревке и опускаю ее, после чего закрепляюсь и спускаюсь вниз. Ощущение свободного падения заставляет меня ухмыляться. Может быть, я и люблю компьютеры, но быть свободным вот так, в воде или на высоте? Это моя стихия, так я спасаюсь от хаоса, цифр и постоянного потока информации в моей голове.

Я слышу крик, когда отстегиваюсь внизу и смотрю вверх, где вижу Фина, прыгающего на скальную стену. Тайлер кричит, но я не могу удержаться от смеха, когда он быстро спускается и демонстративно делает сальто со стены и приземляется на ноги рядом с нами.

— Фин! — кричит Тайлер. — Никакой гребаной показухи!

— Извини, боссмен, не удержался, — он подмигивает и проходит между нами. — А теперь пойдем найдем эту передовую базу. Не могу дождаться, когда войду в воду и намокну, — он шевелит бровями, заставляя Тая фыркнуть, хотя он слегка усмехается.

— Ты же знаешь, что чем дольше мы здесь находимся, тем хуже ему становится. Он как ребенок на сахаре, — поддразниваю я, пока Тайлер идет позади меня.

— Ага, да, клянусь, с каждым погружением ему становится все хуже, — бормочет он.

Он не ошибается. Я заметил это некоторое время назад, в основном после ухода Пейтон, но, честно говоря, это началось несколько раньше, так что мы не можем полностью винить ее. Он становится все более безрассудным, давит на свое тело. У него нет желания умереть, я знаю это — я прочитал несколько книг по психологии, чтобы убедиться. Я думаю, он просто адреналиновый наркоман, и поскольку он уже много чего совершил, ему нужно совершать все более и более безумные трюки, чтобы получить этот кайф. У него зависимость, что я тоже понял.

Тайлер постукивает меня по спине.

— Вылезай из своей большой головы, Риггс, и сосредоточься. Таким образом мы совершаем ошибки, — предостерегает он.

Я киваю, морщась. Он прав — я часто теряюсь в собственных мыслях и теряю всякое ощущение времени и своего местонахождения. Однажды я был настолько поглощен тем, как улучшить новую компьютерную систему, которую я разрабатывал для картографии, что чуть не сорвался с обрыва. От гибели меня спас только Кален, который протянул руку и схватил меня, затормозив мое движение.

Думаю, у всех нас есть свои недостатки.

Когда мы движемся по ползучему проходу, образуется небольшая очередь, тщательно контролирующая, чтобы оборудование попало на другую сторону. Я терпеливо жду с Тайлером позади меня.

— Риггс, серьезно, если ты не хочешь, чтобы она была здесь… — его голос — почти шепот

в темноте, чтобы не донести его до остальных.

Со вздохом я поворачиваюсь.

— Я в порядке. Да, она ранила меня. Она была моим другом, — он морщится от этого. — Но она причинила тебе больше боли, Тай. Нет, я не рад, что она здесь, но дело не во мне, а в тебе, потому что я видел, как она убивала тебя. То, как ты убивался по этому поводу. Однако, у нас нет выбора, кроме как работать с ней. Это просто еще одна работа. Четырнадцать дней, а потом мы уедем.

Технически, тринадцать дней, девять часов и сорок семь секунд, но кто считает?

Он смотрит мне в лицо и кивает.

— Хорошо, четырнадцать дней.

Я не знаю, кого он больше успокаивает, себя или меня, потому что когда дело касается Пейтон, становится ясно, что мы не можем контролировать себя и свои эмоции, как хорошие, так и плохие.

Мы обсуждаем погружение, пока ждем, обсуждаем разделение команд и время погружения. Он просит меня убедиться, что я смогу правильно рассчитать время, пока все не отдохнут и не выспятся. Мы уже обсудили большую часть, но я знаю, что он нервничает, и, как и я сам, он любит заострять внимание на том, что он в состоянии взять контроль, дабы успокоиться.

Когда приходит моя очередь пролезать, он затихает, и когда я оказываюсь на другой стороне, я изумленно озираюсь. Я никогда не видел такой огромной камеры. Я моргаю, пытаясь быстро классифицировать все — входы, выходы, препятствия, потенциальные опасности, растительность и природную жизнь. В мгновение ока мой разум вращается со скоростью сто миль в минуту, а потом передо мной появляется она, улыбается, и мой разум успокаивается, как раньше.

Все цифры и статистика исчезают, и я могу дышать. Ее улыбка расширяется, а глаза сверкают от возбуждения.

— Как раз вовремя! — говорит она с нетерпением. — Пойдем! Давайте устроимся и начнем исследовать.

Она машинально берет меня за руку и тянет за собой, как раньше, когда я был захвачен своими мыслями, но потом ее улыбка исчезает, она отпускает мою руку и делает шаг назад, словно опомнившись.

— Прости, — бормочет она, а затем отворачивается и начинает идти обратно к остальным, в основном к своему другу Майклу.

Я хочу окликнуть ее, но у меня немеет язык. Моя рука покалывает от ее легкого прикосновения, и мне не хватает покоя, который она приносит, когда все эти цифры возвращаются с нарастающим ревом.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ФИН

Когда я впервые ступаю в пещеру, где мы собираемся создать передовую базу, я не могу не усмехнуться. Она чертовски огромна. По крайней мере, у нас достаточно места на четырнадцать дней, и мы не будем заперты в помещении, едва достаточном для двух взрослых людей, как в прошлый раз. Позвольте мне сказать вам, что спать с тремя большими парнями в крошечных подземных помещениях обычно надоедает.