Шрифт:
1
Что значит родиться чудовищем? Быть страшным и злым? С ужасным характером или каким-то недугом? С маниакальной привычкой или чудовищными поступками? Нет, чудовищем не рождаются, им становятся, когда в сердце больше нет любви…
Кем был бы, Кэйл Сальери, будь судьба к нему, хоть немного благосклонна? Стал бы он тем чудовищем, что со страшной силой причиняет зло другим или был бы самым милым парнем на свете? И может ли его сердце поддаться и отозваться в ответ на любовь и добро, любовью, или же еще сильнее ожесточит его, делая настоящим монстром? Возможно любовь,
***
Кэйл Сальери был внебрачным ребенком Франко Тучини и Кейтлин Браун, простой журналистки, роман которых продлился всего три месяца, но стал самым скандальным за всю историю и принес им, немало проблем. Скандал, заставил отца Франко, женить его на самой богатой наследнице мафиозного клана, Камилле Сальери, чему он долго сопротивлялся, пока Кейтлин, его возлюбленная не умерла при родах, оставив ему сына.
Женившись на Камилле, Франко узнал, что она не может иметь детей, поэтому принес Кэйла в их дом, надеясь, что она не откажет ему. Так и случилось, едва увидев мальчика, Камилла сразу полюбила его, поэтому вопрос о проживании мальчика отпал, как только он понял, что удачно пристроил сына и устроился сам, потому как Камилла была влюблена в него. Взяв фамилию жены, Франко стал жить, ни в чем себе не отказывая, потому что их фамилия была широко известна и давала ему статус неприкосновенности.
Спустя восемнадцать лет
Тишина, которая резала слух, была лишь кажущейся, потому что Франко Сальери был в ярости, сжимая в руках утреннюю газету.
– Где этот ублюдок? – заорал он истошно
– Франко, прошу… – начала Камилла
– Не лезь в это дело! И не защищай его! – процедил он сквозь зубы, и она сжалась в испуге
Грохот открывшейся двери привлек их внимание и, вскочив со стула, Камилла прижала руки к груди, унимая бешено стучащее сердце, от страха за Кэйла.
– Кэйл… – начала она, даря ему мимолетную улыбку
– Вон! – заорал он ей, показывая на дверь, и Кэйл оскалился, зля его еще сильнее
– Франко, прошу… – начала она, пытаясь успокоить его, но тот уже был на взводе
– Заткнись и не лезь не в свое дело! – рявкнул он
– И тебе доброе утро, отец! – бросил Кэйл, делая ударение на слове «отец», и подмигивая Камилле
– Ты что себе позволяешь, сосунок? Думаешь, твоя выходка сойдет тебе с рук? Думаешь тебе все можно, раз ты мой сын? – орал он, стуча рукой по столу
– Почему нет, разве я не твой сын? – смеялся он, сильнее зля его
– Ты ублюдок, который не заслуживает того, чтобы дышать этим воздухом! – заорал он, и Кэйл вмиг ожесточился
– Ну, вот, мы снова вернулись к тому, с чего начинается каждое мое утро! Напомни мне еще раз, что это я виноват в смерти матери и лучше бы вместо нее умер я! Давай, я жду! – бросил он, смотря на того из-под лобья и Камилла прошептала
– Ну что ты, милый, это не так! – сказала
– Так, именно так! И я, кажется, сказал тебе не вмешиваться в это дело! – рявкнул Франко, отчего она снова сжалась
– Не ори на нее! – рыкнул Кэйл, и Франко поднялся с кресла
– Что ты сделал с дочерью Маркони? Весь город только и говорит об этом! Ты что, хочешь войны? – проигнорировав его, ответил Франко
– Она сама раздвинула ноги, так в чем моя вина, если она повела себя как шлюха? – бросил он, игнорируя вздох Камиллы, который почему-то неприятно кольнул его грудь
– Кэйл… – прошептала она
– Ками, я не виноват! – оправдывался он перед ней, только перед ней
– Кэйл, так нельзя, ты должен понимать… – говорила Камилла
– Помолчи Камилла! Если этот идиот, не понимает своей ошибки, что ж, я помогу ему ее осознать! Женишься на ней, ты меня понял? Или я лишу тебя наследства и всех средств… – процедил он и Кэйл лишь оскалился
– Нет! Эта дура переспала с кем-то, а я здесь при чем? – начал было Кэйл, но вовремя остановился, заметив на щеках Камиллы румянец
– Она беременна! – заорал Франко, и Кэйл пожал плечами, улыбаясь
– Пусть докажет, что он мой!
– Пошел вон, паршивец! И до вечера, чтобы из своей комнаты не выходил, ты меня понял? – заорал Франко, вконец багровея от стыда и ярости
– Мое почтение! – ерничал Кэйл, склоняясь в шутливом жесте и не сдержавшись Франко, схватил книгу со стола и замахнулся в него
– Франко! – крикнула Камилла, толкая Кэйла за дверь
– Он твой сын, неужели обязательно говорить с ним в таком тоне, напоминая ему о смерти матери, в которой он совершенно не виноват! – кричала она
– Не смей защищать его! Этот подлец творит за моей спиной такие вещи, что тебе и не снились, и если бы ты знала какой он на самом деле, ты бы испугалась! – сказал он, и она покачала головой
– Может он такой, потому что ты ведешь себя с ним так? – сказала она и, постояв, развернулась, чтобы уйти, услышав вдогонку
– Он разочарует тебя, вот увидишь… – бросил он, без сил опускаясь в кресло
Выйдя из кабинета, Камилла смахнула слезы и решительным шагом направилась в комнату сына. Кэйл, лежал на кровати, закрыв лицо рукой и она, присев на кровать нежно провела по его лицу ладонью.
– Кэйл, это правда, что сказал отец? – спросила она нежно и он, поднявшись с кровати, стыдливо спрятал лицо у нее на коленях.
– Я не знаю! Я не отрицаю того, что спал с ней, но то, что она беременна именно от меня, просто бред! – сказал он
– Кэйл, с девушками нужно вести себя вежливо и очень осторожно, потому что ты можешь ранить ее чувства! – начала Камилла, поглаживая его по волосам
– Ками, они глупые гусыни, которые готовы запрыгнуть на тебя, едва стоит назвать свое имя и показать бабки! Ничего не осталось от их невинности и чести, сплошной разврат и блядство… – бросил он и она вздохнула
– Кэйл, не все, такие как ты говоришь! И однажды, ты пострадаешь от того как себя ведешь, когда влюбишься в ту, которая сможет пробить твой панцирь цинизма! – засмеялась Камилла