Сердце бури
Шрифт:
Рей точно знала одно: после всех своих глупых мытарств, она оказалась еще дальше от разгадки, чем была изначально. Прежде она готова была видеть близкого человека в каждом приезжем. Стоило тому лишь ласково взглянуть на нее, как ее душа поневоле заходилась трепетом надежды. А сейчас… сейчас она знала, что больше никогда не отважится пуститься на поиски ответов, уж слишком хорошо реальность ее проучила.
Наконец ее речь прервалась. Рей опять посмотрела на Бена, сердито подумав: «Да когда же ты очнешься, хатт тебя побери?»
Неизбежного
«Возвращайся поскорее!..»
Она сумела услыхать его крик; но услышит ли он ее? Превозмогая все на свете, она явилась к нему на помощь; но кто поможет ей самой?..
***
То, чего она ждала, случилось неожиданно.
Стояла глубокая ночь.
Рей не спала. Бессонница успела стать для нее привычным состоянием, и уже почти не доставляла неудобств.
Девушка сидела на кушетке в медотсеке, подобрав под себя одну ногу, и занималась бинтами для компрессов — разрезала их и складывала вчетверо. Ей нужно было занять руки какой-нибудь незамысловатой, сугубо механической работой, чтобы не замечать усталости, сохраняя разум более-менее ясным.
Сперва она почувствовала слабое колыхание в Силе. Будто какой-то неловкий толчок, предупреждение о том, что ей следует быть начеку.
Она обернулась, мигом насторожившись, словно манка-кот, ступивший на охоту — и встретила еще мутный взгляд слегка приоткрытых темных бархатных глаз.
Она не успела полноценно испугаться, лишь слабо вздрогнула, когда в ее голове раздался голос, исполненный одновременно восторга, удивления и раздражения. Единственное слово, произнесенное даже в мыслях сдавленно и робко. Но сейчас, в ночной тиши, прозвучавшее, подобно грому.
«Мусорщица…»
Комментарий к Глава III
Та-да-да-дам! Кто дожидался, когда же эти двое, наконец, встретятся?
========== Глава IV ==========
«Она все-таки пришла».
Первая мысль, пришедшая ему в голову, когда Бен, еще не открывая глаз, ощутил присутствие девушки. Эта мысль, пока еще лишенная откровенного восторга, поскольку раненый не успел прийти в себя до конца, и сознание его еще не могло полноценно отличить действительность от сна, — тем не менее, эта мысль ворвалась к нему, как поток свежего ветра.
Бен смутно вспоминал.
Он поднимает глаза и осторожно, словно слепец, тянется здоровой рукой к ней навстречу. Но в следующий миг глаза его закатываются…
И вот, теперь она рядом, здесь, в этой комнате (где бы это ни было)! Она услышала его зов и пришла, чтобы помочь!
Она дышала легко и часто. Сладковатый аромат ее кожи слабо теребил его обоняние, перемешавшись с другим, едким и горьким запахом, пронявшим всю ее одежду. Похожим на запах каких-то лекарств.
Она невозможно устала. Смертельно устала. Она давно не спала. Почему? Неужели из-за него?..
Ранее незнакомое чувство вмиг затопило его, согревая и опаляя. Потрясение, ошеломление, упоение невероятным,
Неважно, что привело ее сюда. Неважно, простила ли она его. Благослови ее Сила просто за то, что она здесь! Благослови за то, что она пробудила в нем это чувство!
А если это сон… что ж, благослови Сила этот сон!
Бен с усилием разлепил веки. Перед его глазами встали мутноватые пятна. Слабое освещение, какие-то предметы повсюду. И тонкий, слегка трепещущий силуэт напротив — словно облако, очерченное тонкими линиями света.
«Мусорщица…»
Он почти не почувствовал, как коснулся ее разума, и как она отозвалась на его прикосновение, слегка вздрогнув.
«Что ж, раз ты способен дерзить — значит, твои дела не так уж плохи», — ответила она со вздохом. В ее мыслях было что-то необыкновенное. Что-то ласковое и почти радостное.
Бен закатил глаза. В этот момент ему казалось, что он рассмеялся, но на самом деле из его груди вырвался хриплый, обрывистый кашель.
Девушка подошла ближе и встала у койки. Ее окружала пелена страха, которую теперь Бен ощущал так явственно, что не мог ошибиться. Похоже, она боялась его. И, вероятно, боялась бы еще сильнее, если бы не усталость.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, вглядываясь в его лицо. — Пошевелиться можешь?
Она положила руку ему на плечо. Бен не почувствовал этого. Наконец он догадался, что не чувствует ничего — ни боли, ни тяжести в теле, ни даже касания легкой простыни, которой был укрыт по пояс. Ни рук, ни ног.
Он не мог шевельнуться.
Его взгляд на миг остановился, и во рту вдруг сделалось мучительно сухо. Весь ужас внезапной догадки ударил по голове обухом.
Повисла тишина, сопровождаемая отчаянным гулом крови в висках. Бен старался не замечать того, как в его душе растет паника.
Его молчание само собой послужило ответом. Рей знала, что так будет. С тех пор, как она впервые увидела неутешительные данные сканирования, она проверяла и перепроверяла их снова и снова, тысячу раз. И все же, пока Бен не приходил в себя, у нее еще оставалась последняя надежда — вдруг она ошиблась? Ведь она не профессиональный врач.
Но сейчас от этой последней надежды не осталось ничего.
Проклятье!
Она сжала кулаки, почти полностью прикрытые широкими рукавами сорочки, которые все же были длинноваты для ее рук.
— Что… что со мной? — прошептал, спотыкаясь на каждом слове, раненый.
Девушка опустила глаза и секунду молчала, собираясь с мыслями.
— Яд… — произнесла она затем, не поднимая головы. — Тебе давали яд в замке, ты это помнишь?
Она хотела сказать больше, но не сумела отыскать в себе смелости и лишь больно прикусила язык.