Сердце бойца

Мичич Ава

Никита кивнул. Ребята уже начали выходить из раздевалки, но Саша вернулся с серьёзным выражением на лице.

— Никита, мне нужно сказать кое-что ещё, — негромко произнёс Шторм, подходя ближе.

Никита приподнял голову, заметив необычное напряжение в голосе друга. Обычно спокойный и уверенный, сейчас Шторм выглядел встревоженным. Никита насторожился.

— Что ещё случилось? — хрипло спросил он, почувствовав, как в груди нарастает беспокойство.

— Я только что узнал… — Александр замялся, пытаясь подобрать слова, но потом резко выдохнул и продолжил: —

Алиса упала во время выступления.

Эти слова прозвучали, как удар по сердцу. Никита резко выпрямился, его взгляд мгновенно потемнел.

— Как это случилось? — спросил он, хотя ответ на этот вопрос уже не имел значения. В его голове одна за другой вспыхивали картины: Алиса, танцующая с грацией и лёгкостью, словно паря над сценой, и вдруг… падение.

— Никто не ожидал, — продолжил Шторм, нервно сжимая кулаки. — Во время сложного движения она внезапно потеряла равновесие и упала. Похоже, это случилось из-за ахиллова сухожилия. Врачи сказали, что у неё разрыв.

Слова Александра словно холодной волной окатили Никиту. Всё, о чём так сильно боялась Алиса, случилось. То, что она всегда держала в себе, как самый страшный кошмар, теперь стало реальностью.

— Где она сейчас? — едва сдерживая дрожь в голосе, спросил Никита.

— В больнице. Её сразу отвезли туда после выступления. Она в сознании, но… — Шторм на секунду замолчал, глядя в глаза Никиты, в которых смешались боль и отчаяние. — Она разбита, Никита. Не физически, а морально. Она говорила о том, что это может быть концом её карьеры.

В голове у Никиты хаотично мелькали мысли. Ему нужно было срочно к ней, быть рядом, поддержать, сказать, что всё будет хорошо, даже если сам он в это не верил. Он встал, сжав кулаки, полные решимости.

— Я должен её увидеть.

— Никита, она тебя сейчас очень ждёт, — тихо сказал Шторм. — Но тебе нужно привести себя в порядок. Нельзя допустить, чтобы она волновалась за тебя. Прими душ, залатай раны, успокойся.

— Ты прав, Саша, — на выдохе ответил Никита.

Саша не стал отвечать, решив просто оставить его одного. Понимая, что сейчас Никите нужно побыть наедине с собой. Он остался в раздевалке, ощущая, как усталость постепенно сменяется внутренним опустошением. Это было ощущение, которое он испытывал после каждого боя — смесь облегчения и тяжести, которая не отпускала, несмотря на победу. Но сейчас он хотел одного. Увидеть Алису.

***

Никита вбежал в больницу, его сердце бешено колотилось. Он едва осознавал, как быстро и тяжело дышит, мчась по коридорам, как будто от этого зависела жизнь. Ощущение нереальности происходящего не отпускало его, как будто всё это было дурным сном, из которого он вот-вот проснётся.

В какой-то момент он остановился перед дверью палаты, пытаясь взять себя в руки. Никита не мог позволить себе показаться перед Алисой таким растерянным и беспомощным. Он глубоко вдохнул, вытер пот со лба и, постучав, осторожно вошёл в комнату.

Алиса лежала на кровати, неподвижно глядя в одну точку на потолке. Вокруг неё царила тишина, нарушаемая только тихим звуком медицинских

приборов. Она даже не обернулась, когда Никита вошёл, словно не замечая его присутствия. Её лицо было бледным, а в глазах читалась глубокая усталость.

— Алиса, — мягко позвал он, подходя ближе. Никита сел на стул рядом с её кроватью, но она всё равно не смотрела на него. Он чувствовал, как его сердце сжимается от боли за неё.

Минуты тянулись в тягостной тишине, пока Никита ждал, когда она заговорит, но Алиса молчала, словно собирая силы, чтобы произнести хотя бы одно слово. Наконец, её губы слегка дрогнули.

— Операция прошла успешно, — голос Алисы был тихим и ровным, как будто она пыталась отстраниться от происходящего. — Но врачи сказали, что минимум месяц я буду ходить на костылях. А нагружать ногу можно будет только через два месяца.

Никита молчал, чувствуя, как каждое её слово словно падает на него тяжким грузом. Он ждал, затаив дыхание, что она скажет дальше, опасаясь услышать то, чего больше всего боялся.

— Они сомневаются, что я смогу вернуться на сцену, — продолжила она, и её голос едва не сорвался. В этом коротком предложении было столько горечи и боли, что Никите захотелось закричать, сделать что угодно, лишь бы вернуть ей надежду.

— Алиса, — он взял её за руку, стараясь передать через прикосновение всю свою поддержку и любовь. — Ты сильная. Ты сможешь вернуться, несмотря ни на что.

Она наконец перевела взгляд на него. В её глазах отражались страх и отчаяние, но также и проблеск надежды, который Никита так надеялся увидеть. Он сжал её руку крепче, показывая, что будет рядом, что не позволит ей сдаться.

— Что если я больше не смогу танцевать? — шёпотом спросила она, впервые озвучив свою самую страшную мысль. Слёзы начали наполнять её глаза, она отвернулась, пытаясь скрыть свою слабость.

— Даже если это случится… — Никита наклонился к ней, прижав её ладонь к своим губам, — я буду с тобой. Мы найдём другой путь. Ты всегда будешь танцевать, даже если не на сцене. Важно, что ты есть, и это не изменит моих чувств к тебе.

Алиса слабо улыбнулась сквозь слёзы, почувствовав, как её сердце немного оттаяло от его слов. Она знала, что путь впереди будет трудным и полным неизвестности, но рядом с Никитой она чувствовала, что сможет пройти через всё это. Она стиснула его руку в ответ, благодарная за его поддержку и любовь.

Никита не спешил отпускать руку Алисы, ощущая, как её тепло передаётся через его ладонь. Он хотел бы оставить все плохие новости за дверью этой палаты, оградить её от всего, что могло бы добавить ей ещё больше боли и тревоги. Но он понимал, что есть вещи, которые невозможно игнорировать.

— Алиса, я должен тебе кое-что рассказать, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции. — Я сегодня победил в бою с Рысью.

Её глаза чуть расширились от неожиданности. Она знала, как важен этот бой для него. Алиса попыталась сесть, но боль и слабость остановили её, и она вновь опустилась на подушку.