Сердце беглеца
Шрифт:
– Мне все равно.
– Ты должна мне верить, Рэйчел. Пулю необходимо вынуть. И сделать это надо немедленно. Если мы будем медлить и ждать, ничего хорошего не выйдет.
Он взял ее руку в свою и ободряюще пожал.
– Поверь мне, Рэйчел. Поверь хоть на этот раз. Она кивнула и содрогнулась, увидев, что Тайри берет нож у Стоящего Буйвола.
Тайри осмотрел длинное лезвие. Удастся ли им вырезать пулю из тела Рэйчел? Он знал, как больно ей будет, и ему легче было бы отрубить правую руку себе, чем причинить ей такую боль. От одной мысли о том, что ему придется резать ее нежное тело, он весь покрылся холодным потом.
– Хочешь, чтобы это сделал я, брат мой? – спросил Стоящий Буйвол
– Нет! – Рэйчел вцепилась в руку Тайри. – Сделай это сам! – закричала она. – Я не хочу, чтобы это сделал кто-нибудь, кроме тебя.
Тайри кивнул.
– Вот, – он скатал комок из куска ткани и дал ей. – Засунь его в рот, вцепись в него зубами. Стоящий Буйвол, держи ее крепко, чтобы она не дернулась.
Рэйчел закрыла глаза, зубами она крепко впилась в тряпку. Ее бок пронзила такая боль, какой она не испытывала никогда в жизни. Она и не представляла, что может быть так больно. Кровь выступала там, где лезвие касалось ее тела. Она была горячей и липкой. Рэйчел сжала кулаки, ногти ее впились в ладони. В голове у нее все смешалось. Иногда она сознавала, что Тайри стоит над ней с ножом. То оказывалась где-то в прошлом и сама удаляла пулю из его бока. Как он мог переносить такую боль? И как могла ее терпеть она? Когда же это кончится?
Она открыла глаза и сквозь красный туман боли увидело лицо Тайри. Лоб его бороздили морщины, он блестел от пота, челюсти его были решительно сжаты. Она застонала, когда нож скользнул глубже в ее тело, и услышала, как Тайри тихонько выругался, потом мир почернел и пропал.
– Слава Богу, – пробормотал Тайри. – Она потеряла сознание.
Наконец Тайри извлек пулю. Прежде чем выбросить, он долго смотрел на нее. Попади она чуть повыше, думал он вяло, и Рэйчел бы уже не было на свете.
Он тщательно, насколько позволяли обстоятельства, промыл рану и перевязал тем, что еще оставалось от его рубашки.
– Апачи сейчас, должно быть, в своем зимнем лагере, – заметил Стоящий Буйвол. – Мы доберемся туда послезавтра.
Тайри кивнул. Рэйчел потеряла много крови. Весьма вероятно, что у нее скоро начнется лихорадка, поднимется температура. Доктор из Йеллоу-Крик был от них в любом случае слишком далеко и не мог помочь, но в лагере апачей был свой врачеватель. Да и шаман в таком случае не помешает.
Глава 23
Рэйчел медленно открыла глаза, поморгала и огляделась. Где она? У ее ног горел огонь то ли костра, то ли очага, а над головой поднималась как купол высокая крыша. Хмурясь, она всматривалась в боевой щит, стоявший у стены, потом заметила копье, ряд глиняных горшков и кувшинов.
Встревожившись, Рэйчел сделала попытку сесть, но упала обратно: бок ее пронзила острая боль. И тут пришли воспоминания о скачке в Мексику, о схватке у рудника, о Тайри. Где же Тайри?
Чуть позже в помещение вошел сморщенный старик, одетый в штаны и безрукавку из шкур. Он одарил Рэйчел беззубой улыбкой и стал собирать какие-то предметы в глубине хижины. Бормоча что-то на гортанном языке апачей, он поспешил выйти.
Она все еще тревожно размышляла о том, где находится, и об ужасной боли в боку, когда в хижину вошел Тайри. От одного только его появления Рэйчел почувствовала себя много лучше. Он был побрит и чист, волосы у него были аккуратно причесаны, и она подумала, что никогда еще он не выглядел лучше и никогда его появление не было для нее желаннее.
– Где мы? – спросила она.
– В Самшитовом каньоне, милях в семидесяти от рудника. Индейцы откочевывают сюда на зиму. – Он сел возле ее ложа скрестив ноги. – Как ты?
– Когда ты рядом, то прекрасно.
Тайри улыбнулся. Приятно видеть, что она пришла в себя и так оживилась. В течение
– И как давно мы здесь? – спросила Рэйчел. – Когда мы сможем тронуться в путь?
– Пока об этом не может быть и речи. Отдыхай.
– Я уже устала отдыхать. И, право же, чувствую себя прекрасно.
– Не важно. Все равно не двигайся, лежи. Вдруг Тайри широко улыбнулся:
– Может быть, мне забрать твою одежду, чтобы ты не пыталась встать с постели, пока я тебе этого не разрешу?
Рэйчел рассмеялась, но тут же ее бок окатила новая волна острой боли.
– Со мной все будет хорошо, – пообещала она. В течение следующих нескольких дней она ела, спала, просыпалась и снова ела. Благодаря старому индейскому врачевателю ее бок заживал быстро, к концу следующей недели Рэйчел уже могла встать, хотя Тайри еще не разрешал ей долго оставаться на ногах. И все же как чудесно было сидеть на воздухе и кожей чувствовать тепло солнечных лучей!
Подумать только: сидеть возле хижины индейского врачевателя в лагере апачей! Среди этих людей вырос Тайри, и она внимательно за ними наблюдала. Женщины этого племени, как правило, были коротконогими и склонными к полноте. С длинными, прямыми, черными волосами, черными глазами и кожей цвета меди. Они носили длинные рубахи из оленьих шкур, доходившие до щиколоток, или хлопчатобумажные блузы и широкие юбки, закручивавшиеся вокруг ног при ходьбе. Рэйчел удивилась, заметив, что индейские женщины мало чем отличались от белых. Они заботились о своих мужьях и любимых, нянчили малышей и иногда бранились. Они ухаживали за своими маленькими огородиками и плели красивые корзины из ивовых прутьев. Иногда вплетали в них черные прутья дьяволова когтя, чтобы узор получился покрасивее.
Мужчины-апачи проводили время на охоте, за починкой оружия или за картами. Они играли со своими ребятишками и учили молодых воинов, а также защищали свое поселение от врагов. Они носили широкую одежду, мокасины и жилеты из оленьей кожи. Свои длинные черные волосы они часто украшали перьями или кусочками меха.
Дети их выглядели благополучными и счастливыми: их любопытные глазенки ярко блестели. Они разглядывали Рэйчел с невинным и бесстыдным любопытством, очарованные ее золотыми волосами и синими, как небо, глазами. Маленькие девочки играли с куклами, сделанными из кукурузных початков, или помогали матерям в домашней работе и присматривали за младшими братьями и сестрами, мальчики играли в охоту и войну.
Индейцы были гордым и грозным народом, и Рэйчел содрогалась, вспоминая слышанные ею истории об их коварстве. Ведь апачи считались самыми опасными из индейцев юго-востока. Известно было, что их вождь Чирикахуа вел долгую и кровавую войну с белыми, продлившуюся целых десять лет. А Джеронимо [13] до сих пор воевал против регулярной армии, но сейчас он откочевал далеко на юг и там устраивал постоянные набеги на белых, убивая их без зазрения совести. Ходили слухи, что апачи безжалостны, что они кровожадны и проливают кровь с радостью. Но при всей своей неустрашимости и суровости они были чрезвычайно суеверны. Они боялись только что умерших собратьев, стараясь не находиться среди мертвых и не произносить их имена вслух, чтобы их духи не спустились на землю. Апачи не ели рыбы, которой кишела река, потому что рыба считалась сродни змее, а змея была проклятой тварью.
13
Джеронимо – вождь американских индейцев племени апачей.