Сердце Атлантиды

Дэй Алисия

Норико-Гейли спокойно процитировала довольно длинный параграф из... Что бы это ни было, Аларик тут же весь обратился в слух, напрягся и вытянул по бокам руки со сжатыми кулаками.

– Долгосрочные планы и махинации Посейдона более не влияют на мою жизнь, – рявкнул он. – Мне всё равно, что вы об этом думаете.

Прежде чем Гейли смогла ответить, Джек злобно зарычал и кинулся к ней, сбивая женщину-духа портала с ног. Когда Норико отступила к стене пещеры, Квинн машинально выхватила оружие и приняла боевую стойку: за годы борьбы бок о бок с Джеком

приучилась мгновенно реагировать на его действия. Она по его примеру поднимала голову все выше и выше. Свет в помещении резко потускнел, и все тоже посмотрели вверх на открытый потолок – как раз вовремя, чтобы увидеть первую волну диких существ с обнажёнными клыками и вытянутыми когтями.

У Квинн челюсть отпала:

– Обезьяны? Теперь на нас нападают летающие обезьяны?

Глава 3

Аларик даже не моргнул при виде дюжины, а то и более, несущихся на них с высоты безобразных обезьян размером с человека. Они вопили и ревели, красные рожи искажали жуткие гримасы. Прослужив многие сотни лет воином и верховным жрецом Посейдона, прожив тысячи битв и почти столько же смертельно опасных ситуаций, Аларик больше ничему не удивлялся. Особенно рядом с Квинн.

Даже летучим обезьянам.

– Квинн, беги! – рявкнул он, взывая к своей магии. Сначала он сплёл мощное защитное заклинание поверх барьера, чтобы другие захватчики больше не свалились им на голову. Затем сотворил в вытянутых руках две идентичные электрические сферы сине-зелёного цвета и с несущей смерть точностью запустил их в вожака обезьян. На мгновение коричневая шерсть предводителя вспыхнула ярко-синим цветом, отчего тот стал похож на причудливого глубоководного млекопитающего, потом внезапно погасла, и примат рухнул замертво.

В комнате раздались резкие звуки стрельбы, и на землю упала вторая обезьяна, прямо напротив Гейли. Аларик повернул голову и сердито посмотрел на Квинн, которая тоже раздражённо глядела на него.

– Бежать от опасности? – воскликнула она, прицеливаясь в другого нападающего. – Ты вообще меня знаешь?

Аларик выругался по-атлантийски и повернулся, чтобы защитить Гейли, но та уже создала вокруг себя непробиваемый миниатюрный купол прозрачной энергии. Жрец увидел, как две обезьяны врезались в него, но купол не поддался.

Аларик оглядел других своих товарищей и обнаружил, что Архелай орудует взявшимся из ниоткуда мечом, рубя и кромсая обезьян безумным вихрем. На другом конце комнаты Джек набросился на двух атакующих с первобытной яростью самого свирепого хищника.

– Сзади! – закричала Квинн.

Аларик, сотворив меч из чистой, пылающей магии, повернулся и, рассекая воздух, послал троих приматов в ад. Эхо выстрелов пистолета Квинн раздавалось снова и снова, и только твёрдая уверенность, что ни одно из этих существ не подобралось к ней, поддерживала Аларика в здравом рассудке.

Одна из обезьян прыгнула жрецу на спину и вонзила в него стальные когти. Аларик взревел, извернулся, чтобы схватить огромную мохнатую

голову, и свернул её. Толстая шея громко хрустнула, и примат тяжело грохнулся оземь. Ещё несколько долгих минут повсюду мелькали шерсть, зубы и кровь, пока последняя обезьяна не ворвалась в пещеру и не встретила суровое правосудие Аларика.

Он оглядел комнату и бросил взгляд на отверстие наверху, но больше не появилось ни одного существа. Кругом валялись мёртвые и умирающие обезьяны, но, судя по всему, никого из спутников жреца не ранили. По крайней мере Квинн не пострадала. Он всегда чувствовал, что с ней происходило. Каждую царапину. Даже мельчайший синячок.

Этого достаточно, чтобы свести мужчину с ума.

– Джек, стой! – Архелай кинулся к рычащему тигру намного быстрее, чем пристало по возрасту. – Один из них нужен нам живым для допроса.

Тщетная попытка. Джек и не подумал слушаться: вскочил и вцепился зубами в шею и плечо последнего оставшегося в живых и ещё пытавшегося бороться примата. Тигр потряс головой, сжав обезьяну зубами в мрачной пародии на домашнего кота с крысой в зубах, а затем швырнул через всю комнату и зарычал. Аларик не понял, то ли тигр выражает триумф, то ли открытое неповиновение.

– Чёрт побери, Джек, – устало, но не сердито пожурила его Квинн. – А что если они оборотни? Скорее всего, оборотни и есть. Нам было бы полезно заставить одну из обезьян принять человеческий облик и рассказать, что здесь происходит.

Джек оскалил зубы в сторону Квинн, но, к сожалению, не принял человеческий облик, чтобы вступить с ней в спор. Вероятно, он никогда больше не обратится в человека. Хотя об этой проблеме придётся подумать в другой раз.

Сейчас же пол завален окровавленными телами нынешней неприятности.

– Они определённо оборотни, однако вторглись в святилище, – заметил Архелай. Его лицо осунулось и побледнело, будто за час он постарел лет на сто. – Святилище, – повторил он. – У нас здесь более века действовало соглашение с оборотнями и вампирами. Что же могло спровоцировать их его нарушить?

– Кто они? – спросила Квинн, убирая пистолеты в кобуру, скрытую под бесформенной рубашкой. – Никогда не видела таких обезьян, разве что в фильмах ужасов.

– Грубо искажённая версия японской макаки. У настоящей такой же коричневатый мех и красная морда, но весит она около десяти килограммов, – ответил Архелай, тяжело дыша, и Аларик молча направил к нему нити магии, чтобы оценить степень повреждений, если таковые имеются.

Архелай выгнул бровь, и Аларик понял, что попался.

– Я просто стар. Здесь ты ничем не поможешь, если только вдруг не обнаружил, как повернуть время вспять.

– Я чувствую себя такой же старой, мудрейший, – заговорила Норико. Она, медленно рассеяв свой щит, наконец показалась. Лицо женщины было бледным, как запорошенная снегом могила. – В портале приматы на меня никогда не нападали. Я обязана извиниться за свою трусость. Вы все боролись с нападавшими, но у меня нет оружия, и я не умею сражаться.