Сердце Аспида
Шрифт:
— Вот так и угораздило. И вовсе я не бедняжка. Может, перестанешь уходить от темы?
— А от какой темы я ушёл? О том, как быстро ты начнешь греть мои простыни?
Этот гад откровенно забавлялся за мой счет, а меж тем, часики тикали. Кто-нибудь из мужчин мог обнаружить моё отсутсвие в столь поздний час и поставить на дыбы весь дворец, устроив поиски.
— Пускай твои простыни греет утюг! А я тебе уже объяснила, что занята, — отбрила я Высшего.
— Но если ты полюбила троих, что тебе мешает полюбить
Я посмотрела на фейца округлившимися глазами. В этот момент он, как никогда, напоминал мне Ирмину с её «где пять — там и шесть». Как будто мои чувства зависели от направления ветра — в какую сторону он флюгер сегодня повернет, в той стороне и моя любовь. По теории сида, в данный момент флюгер указывал на него. Вот только всё было куда сложнее и я бы даже сказала фатальнее.
Удивив и себя, и Высшего, я вдруг схватила его за руку и, заглядывая в чуть раскосые, теперь болотисто-янтарные глаза, выпуская свою надежду и тревогу, как стаю перепуганных птиц, тихо попросила:
— Брон, прошу тебя, помоги.
— Хорошо, — вдруг совершенно серьезным и на удивление трезвым голосом ответил Высший. — Помогу.
Но едва я прикрыла глаза в приступе облегчения, добавил:
— Но ты кое-что всё же сделаешь для меня за это.
Я предпочла промолчать, дожидаясь, когда же этот волк в лисьей шкуре озвучит своё условие.
— Ты принесешь клятву, что в назначенный мною срок сделаешь то же самое, что сделала для Арканума и капитана Тёмных, вот только для того, на кого я тебе укажу…
Наверное, не было ничего удивительного в том, что тот, кто умеет пользоваться мозгами, смог проанализировать и прийти к вполне определенным выводам относительно случившихся при Железном Дворе перемен и моей роли в них. И всё же, я очень испугалась, поняв, что мой секрет раскрыт тем, у кого вряд ли имеются причины держать своё открытие в тайне.
— А что случится, если по не зависящим от меня причинам я эту клятву сдержать не смогу?
— Ничего хорошего. Лучше тебе её сдержать.
— Дело в том, что я не уверена, что способна управлять этим процессом. И не очень понимаю, как всё это происходит в принципе.
— Значит, придется понять и научиться. Я озвучил свои условия. Соглашаться, или нет — решать тебе.
Очень хорошо усвоив урок о том, что разбрасываться клятвами в мире Высоких Холмов чревато, вся раздираемая сомнениями, я сидела на дурацком тесном диване и кусала губы от досады.
В какой-то момент у меня хватило ума посмотреть на притихшего рогатого и обнаружить, куда он так пялится. Я тут же прекратила терзать свой бедный рот, не желая лишний раз наталкивать развратника на похотливые мысли. Но, видимо, опоздала.
— Есть ещё кое-что. Если, конечно, ты примешь моё главное условие. Хочу, чтобы свою клятву ты скрепила поцелуем.
— Это как? — Я так удивилась, что возмущение отступило на
— Очень просто. Произнесешь слова клятвы, что-то вроде: «Клянусь вернуть имя тому безымянному, на которого укажет Брон», и в конце добавишь: «Да скрепит мой обет поцелуй». И всё.
— И никаких неприятных сюрпризов?
— Ты собралась в логово самой жестокой и непредсказуемой правительницы среды ныне живущих, но так боишься меня поцеловать? Вот что, девочка, не трать моё время. Поднимай свою чудесную попку и бегом в свою безопасную спаленку.
Задыхаясь от возмущения, я вскочила с дивана, но вовсе не для того, чтобы бесславно удалиться ни с чем. Наверное, я действовала слишком дерзко, но злость опьяняла не хуже, чем стакан земной водки.
— Это ты поднимай свою наглую задницу и иди сюда! — Тычок носком моей туфли пришелся по высокому голенищу начищенного до блеска сапога Брона. — Я принимаю твои условия! Включая последнее.
Дважды уговаривать рогатого не пришлось. Я, как всегда некстати, залипла на его примечательных рогах, руны у основания которых вдруг словно бы сделались ярче и засветились.
Сильные руки, не теряясь, обвили мою талию, и крепкое тело фейца прижалось так тесно, что я почувствовала, как одним этим действием Брон словно нажал на все чувствительные точки разом. Внушительный бугор в штанах не оставлял сомнений — предводителю Клинков очень нравится всё происходящее между нами.
— Кстати, — практически касаясь его приоткрытого рта, решила я прояснить одну зацепившую меня деталь, — почему ты назвал меня Смертной королевой?
— Потому что у меня есть небольшой талант подмечать важные детали раньше, чем это сделают остальные, — принимая игру, ответил Брон, обжигая мои губы короткими почти невесомыми прикосновениями.
— И что же ты подметил?
Я чувствовала, как нарастает притяжение, но вместе с тем не ощущала того рокового неодолимого влечения, которое всегда мгновенно вспыхивает, стоит лишь кому-то из моих мужчин даже просто оказаться рядом.
— Интересно, зачем бы мне рассказывать тебе, не взяв за это никакой дополнительной платы?
Горячий язык скользнул по уголку моего рта, вызывая приятную дрожь.
— Из дружеских чувств? — предположила я, чем вызвала сексуальную до умопомрачения ухмылку.
— Вряд ли я собираюсь с тобой дружить.
Подушечки длинных ухоженных пальцев погладили меня по ключице, а затем скользнули вдоль узкого, но глубокого выреза, как бы невзначай приласкав нежную окружность.
Я схватила Брона за запястье, пытаясь отвести его руку в сторону.
— Мы так не договаривались!
— А как мы договаривались? — с какой-то непонятно откуда взявшейся злостью вдруг прорычал сид.
— Клятва, поцелуй и всё.
— Тогда заканчивай дразнить меня и приступай к главному.