Сердце ангела
Шрифт:
Окончательно запутавшись, Диана не заметила, как задремала.
Разбудил ее чей-то стон. Открыв глаза, Диана какое-то время лежала, вглядываясь в полную луну, плывущую среди облаков. Где-то недалеко жутковато ухал филин. Стрекотали сверчки. Звенели комары. Под легким ветерком шелестели листья. Издалека донеслась ночная трель жаворонка…
Да и слышала ли она вообще этот стон? Или ей это приснилось? Да, наверное, так. Диана тихонько вздохнула и закрыла глаза.
И
В кустарнике блеснули широко распахнутые глаза Эрика, и Диана поняла – стонал не он.
– Что случилось, Эрик? – прошептала она. – Ты слышал?
Эрик только осклабился в ответ. Проследив за его взглядом, Диана ахнула. Маг лежал на спине, раскинув руки, лицо блестело от пота, а конечности подергивались, словно он с кем-то дрался во сне.
– Господи, что это с ним?
– Так ему и надо, – отозвался Эрик. – Не знаю, что с ним, но мне это приятно.
Берсень ворочался, скрипел зубами, руки то и дело судорожно сжимались в кулаки, сквозь плотно стиснутые челюсти иногда прорывался стон.
– Его надо разбудить, – неуверенно предложила Диана.
– Еще чего! – возмутился Эрик. – И не вздумай! Пусть помучается. Ему на пользу. А мне приятно.
– Но…
После того что случилось, ей вовсе не хотелось жалеть Берсеня. Маг просто не заслуживал жалости. Да, именно так. Она не будет его жалеть!
– Нет!.. – вырвалось у Берсеня.
– Да, да! – выдохнул Эрик. – Так тебе и надо, мешок дерьма!
Диана нахмурилась. Нет, ей не было жалко Берсеня. Нисколечко. Но… Что-то ей не очень все это нравилось.
– Ирица, нет! – Берсень мотнул головой. – Нет!
На его щеках блеснуло, и Диана готова была поклясться, что это не только капельки пота.
– Ублюдок! – прошипел Эрик. – Жаль, что я связан по рукам и ногам! Иначе я превратил бы твой иллюзорный кошмар в настоящий!
Диана направилась к магу.
– Эй! – бросил ей вслед Эрик. – Что это ты задумала? Не смей! Ты идиотка! Тебя бы на мое место!..
Не слушая Эрика, девушка опустилась на землю рядом с магом, помедлила, вглядываясь в его искаженное мукой лицо. Берсень вновь застонал, и Диана решительно придвинулась, уложила его голову на колени, принялась осторожно приглаживать растрепанные волосы.
– Дура! – бесновался Эрик. – Просто дура! Думаешь, он тебе спасибо скажет?!
Но Диана едва ли слышала его. Она вспоминала, как много лет назад, когда она была маленькой девочкой, у нее на руках умирал огромный волкодав. В тот день ее отец охотился на волков, и один из его псов оказался смертельно ранен. Едва прозвучали роковые слова, его покинули все – отец Дианы, лекарь, псарь. Осталась только Диана. Раньше она и близко не подходила к отцовским волкодавам. Огромные и черные как ночь, они казались ей страшными. Но только не в тот день. Умиравший волкодав больше не выглядел страшным. В его глазах отражались боль и одиночество. Едва не плача от жалости, Диана подошла и положила
Берсень затих, и Диана решила, что он заснул. Осторожно скосив глаза, девушка остолбенела. Маг не спал. Он смотрел прямо на нее. Она не успела даже испугаться. Взгляд Берсеня налился свинцовой тяжестью, а затем Диану отшвырнуло в сторону, и она с криком покатилась по земле, сбивая в кровь колени и локти.
– Что делаешь, мразь?! – заорал Эрик. – Эта дура просто хотела пожалеть тебя! Впрочем, так ей и надо! Я ведь предупреждал!
Поднявшись на ноги, маг посмотрел на дергающегося в путах виконта, перевел взгляд на Диану. Ноздри Берсеня бешено раздувались, а в глазах полыхало адское пламя. Девушка лежала, уткнувшись лицом в ладони. Плечи подрагивали, слышались приглушенные всхлипы.
– Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, – отчеканил Берсень. – Запомните это, вы оба.
Эрик зло рассмеялся.
– Я знал, что так будет, знал! – бросил он.
Растительная паутина внезапно ослабла, стебли распустились, и Эрик рухнул, больно ударившись о землю. Ипомея стремительно расползалась в заросли боярышника, словно некий монстр втягивал свои щупальца.
– Что за… – Эрик попытался встать, но затекшие конечности безвольно подогнулись, и он, чертыхаясь, повалился набок. – Проклятье! Что еще?..
– Хозяин вернулся, – отозвался Берсень. – Видите?
Он подошел к открывшемуся проходу, с любопытством вгляделся в невысокое, утопленное в землю строение, почти сплошь увитое виноградом. Из узких окон пробивался свет, из каминной трубы тянулась едва заметная в темноте струйка дыма.
Берсень хмыкнул. Дом нес на себе отчетливый слепок характера владельца. И характер этот вполне устраивал Берсеня.
– Идемте, нас приглашают. – Он повернулся к Диане.
Она сидела на земле, обхватив колени, и смотрела на мага. Она уже не плакала. И во взгляде ее Берсень не увидел ненависти. Только боль.
– Диана, я иду в дом первым, – распорядился Берсень, – а вы с Эриком не забудьте лошадей. И поторопитесь. Маги не любят надолго оставлять свое жилище без защиты.
– Поторопитесь? – прорычал Эрик. – Я по твоей милости теперь двинуться не могу.
Берсень перешагнул копошащегося на земле виконта, мимоходом коснулся его плеча. Несколько секунд Эрик еще продолжал возмущаться, но затем умолк. От прикосновения мага по телу прокатилась волна силы и бодрости. Исчезло покалывание, отступили без следа слабость и онемение.
– Вот ублюдок. – Эрик сплюнул вслед магу.
Поднявшись на ноги, он оглянулся. Подобрав поводья лошадей, Диана уже шла к проходу. Лицо ее напоминало восковую маску, о недавних слезах напоминали лишь грязные разводы на щеках.
– Идем, Эрик, – отстраненным голосом сказала она.
Виконт вздохнул. Жалость нечасто навещала его, но сейчас… Смотреть на Диану было больно.
– Диана… Ты не думала сбежать? – тихо спросил он. – Ну его к дьяволу, этого…
– И куда? – пожала плечами девушка. – За нами погоня, если ты забыл.