Сердце ангела
Шрифт:
– Это не имеет значения.
– А что тогда имеет значение, Бельдж? Я ведь не идиот. Кое-что я слышал. Кое о чем догадываюсь. Понимаешь меня? Я говорю о тайном ордене, что вершит реальную власть. И мне почему-то кажется, что ты знаешь куда больше меня.
– Думаю, вы скоро узнаете. О многом. Ваш срок близок.
Каспар с волнением подался вперед:
– Мой срок? Кажется, я понимаю, о чем ты… Но что значит скоро? Скоро для тебя или для меня?
– Думаю, что для вас. – Бельджер поднялся. – Мне нужно идти.
– Да, конечно. Еще один вопрос,
– Конечно, я знаю это имя. Так звали покойного сына короля. Он погиб много лет назад.
Ни один мускул не дрогнул на лице Бельджа, Каспар разочарованно отвернулся.
– Почему вы спрашиваете об этом, сударь?
– Не знаю. – Каспар неопределенно мотнул головой. – Просто я подумал… Впрочем, ладно. Ступай.
– Примите совет, господин Геллер.
– Конечно, Бельдж. Я многому научился у тебя.
– Оставьте Риллана в покое. И дайте ему это понять. Прощайте. До встречи в Лирне. – Бельджер направился к выходу.
– Это только твой совет? – бросил Каспар ему вслед.
– Нет, не только.
Дверь хлопнула, лязгнув замком.
– Отличная шутка, – пробормотал Каспар. – Может, мне еще извиниться перед ним?
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Исследователи называют целый ряд обстоятельств, ставших причинами разрушения Объединенного Королевства. Тут и жесточайшие репрессии, так называемая охота на ведьм, в ходе которых уничтожались самые образованные и талантливые умы того времени. Тут и укрупнение земельных владений, в результате которых оставались без земли тысячи крестьян, что сопровождалось частыми восстаниями. Тут и некий тайный орден Посвященных, по всей видимости состоявший из наиболее близких королю лиц, что вызывало сильнейшее раздражение представителей правящей элиты, не попавших в этот доверенный круг.
До жилища Арнора они добрались к вечеру. Усадьба магистра надежно пряталась среди лесной зелени, и, если бы не Берсень, уверенно ткнувший в сторону густых зарослей боярышника, можно было легко пройти мимо. Кустарник вымахал так высоко, что разглядеть что-либо за ним даже из седла было невозможно.
– Поищем вход, – сказал Берсень, направляя лошадь вдоль живой изгороди.
Ему не ответили. В последние несколько часов Эрик и Диана большей частью молчали, старательно избегая разговоров с магом.
Берсень остановился, кивнул в сторону кустов.
– Должно быть, здесь.
Эрик вскинул брови. Густые заросли не давали ни малейшего повода заподозрить проход.
– Посмотри внимательно.
Эрик скроил недовольную гримасу.
– Что тут смотреть? – пробурчал он. – К тому же сейчас ночь…
Маг поднял руку, с ладони ударил сноп яркого света. Из темноты выхватило кустарник и длинные стебли лианы, усеянные
– Видишь что-нибудь?
Эрик хмыкнул:
– Чертова ипомея. И сюда добралась.
– Ипомея?
– Ну цветки эти. В столице сейчас на них мода. Все дома увиты…
– Значит, цветы. Понятно. – Берсень погасил свет.
– Что понятно? Где вход-то?
– За этими, как ты сказал, цветами. – Маг спешился и, подойдя ближе к кустам, провел ладонью по воздуху, будто гладил что-то. – Видишь?
Соскочив с лошади, Эрик остановился рядом с магом. Прямо перед ними в стене боярышника зиял небольшой проем, прикрытый лишь бутонами ипомеи и ее довольно толстыми стеблями.
– Действительно… – проворчал Эрик. – И что теперь? Хозяин, надеюсь, не обидится на незваных гостей?
– Вряд ли он случайно описал Диане местоположение этого дома.
– Так то Диане. – Эрик покосился на девушку.
Та фыркнула:
– Дурак. Арнор беспокоился за всех нас.
Эрик криво усмехнулся:
– Только в тюрьме оказалась одна ты.
– На что это ты намекаешь? – В глазах Дианы сверкнули молнии.
– Тебе все равно не понять, – отмахнулся Эрик.
Диана стиснула поводья, с трудом удерживаясь от желания задавить виконта лошадью.
– И долго вы собираетесь препираться? – осведомился Берсень. – Скоро ночь.
Словно в подтверждение его слов мигнул и исчез среди листвы последний солнечный луч. В лес хлынула и потекла вслед за ускользающим солнцем ночная мгла. Промежду ветвей показалась луна, вспыхнули звезды.
Эрик сердито сдвинул брови. Он и не заметил, как разговорился с магом! А ведь едва не клялся себе…
– Ладно, я иду.
Раздвинув сплетения ипомеи, Эрик решительно шагнул в проем. Прямо отсюда начиналась мощенная кирпичом дорожка, стрелой разрезавшая обширный сад и подходившая к приземистому домику.
– Ты был прав, Берсень, – буркнул Эрик. – Здесь у него вроде как калитка. А это еще что?
Лианы вокруг пришли в движение.
– Что за фокусы?
Сзади ахнула Диана, Эрик испуганно обернулся и замер, наткнувшись на упругие древесные плети.
– Что происходит? – выдохнул он.
Тихо шелестя, ипомея все накручивала и накручивала петли вокруг него. Эрик задергался, как муха в паутине, но все было впустую. Объятия лианы усилились, и Эрика чуть приподняло над землей. Карнелийские доспехи держали, но это жуткое поскрипывание-потрескивание ползущих по железу стеблей…
– Да что же это?! – заорал Эрик. – Берсень, сделай что-нибудь!
В мертвенном свете луны лицо Дианы было белее мела.
– Берсень! – тонко вскрикнула она, но, налетев на взгляд мага, побледнела пуще прежнего. – Ты!.. Ты знал?!
Берсень только улыбнулся в ответ.
– Мерзавец!!!
Диана прямо из седла бросилась на мага, ее скрюченные пальцы едва не впились в его ухмыляющуюся физиономию. Берсень с улыбкой перехватил ее за плечи и швырнул на землю. Диана тут же вскочила, ее взгляд наполнился ненавистью.