Сердце ангела
Шрифт:
– Жаль, что я не видел этот город в зените славы, – вздыхал он. – То-то было зрелище.
На взгляд Эрика, маг вздыхал и останавливался чересчур часто. Эрик всей душой и телом жаждал убраться от этого гнусного места как можно дальше. Но Берсень, напротив, как будто не спешил уходить. Он присматривался к этим развалинам так, словно подыскивал себе место под дом.
Но любовался руинами Берсень все больше со стороны. Многие здания стояли полуразрушенными, зияя черными провалами окон и дверей, и там, в глубине этих провалов, еще теплилась жизнь. Шуршало, повизгивало, рычало, изредка
Эрика, однако, сильнее всего беспокоило другое. Убедившись, что колдун вполне может вывести их отсюда живыми, Эрик задумался о другом. Сохранив себе жизнь при помощи проклятого колдуна, не погубил ли он свою душу? Да и с жизнью все не так просто… Святая Инквизиция карает не только колдунов. Даже если Эрик сдаст колдуна в руки инквизиторов, получит ли прощение? Или его тоже ждет Башня Спасения? Суровы, ох суровы нравы Инквизиции – костры полыхают каждую неделю.
Эрик тяжело вздохнул. Как его угораздило? Жил себе спокойно, ни с кем не ссорился, любил женщин, женщины его любили, так почему же это все с ним?!
– Эй, Берсон, – позвал он идущего впереди мага. – Откуда ты…
– Еще раз назовешь так, убью, – пообещал маг, не оглядываясь.
– Ничего ты мне не сделаешь! – зло отозвался Эрик. – Мы ведь сделку с тобой заключили?
Маг остановился, посмотрел на Эрика с долей удивления:
– С чего ты вдруг осмелел?
– А с того, что нечего меня пугать, – хмуро ответил Эрик, поражаясь собственному мужеству. – Я к тебе, как ты говоришь, в проводники нанялся, а не сапоги лизать.
Берсень хмыкнул:
– А ты не так прост. – Взгляд его пристально обшарил Эрика с головы до пят. – Ты еще тот… фрукт.
– Я не фрукт. Я – виконт де Мержи, – уронил Эрик. – И попрошу избегать оскорблений.
Маг всплеснул руками.
– Невероятно! – воскликнул он.
Берсень порывисто шагнул к Эрику, тот невольно отпрянул, вскинул руки. Берсень рассмеялся:
– Оглянись, дружище.
Эрик скосил глаза, пробежал взглядом по руинам, пожал плечами.
– И что?
– Я не знаю, почему эти звери боятся солнца. Насколько я успел заметить, сам по себе свет безвреден для них. Возможно, какие-то древние обычаи, какой-то древний страх. Так вот, я ведь говорил тебе – они следят за нами. За каждым нашим шагом. Из каждого темного угла. Приглядись повнимательнее.
– К чему ты клонишь?
– К тому, что твоя жизнь целиком в моей власти. И если здесь нет колодца, это еще ничего не значит.
Эрик возмущенно засопел, но промолчал. Ничего-ничего, он еще отыграется. Проклятый маг ответит за все! Когда они выберутся из этих чертовых развалин, когда чужим окажется сам Берсень, вот тогда и посмотрим…
– Я не хотел тебя оскорблять, просто у тебя дурацкое имя, – пробурчал Эрик.
Берсень вздохнул, выбрал наиболее высокий завал и полез наверх.
– Эй, не проще ли обойти?.. – бросил ему вслед Эрик, но
Берсень двигался легко и уверенно, ловко перескакивая с камня на камень. Он не оступался и не спотыкался, как будто ему под ноги сами собой ложились только твердые и надежные валуны.
Эрик огляделся, прикинул обходной путь, но не сдвинулся с места. Сердце сжалось в недобром предчувствии. Вокруг что-то изменилось. Замельтешили уродливые тени среди развалин. В темных провалах окон загорелись зеленые и багровые глаза. Где-то совсем близко осыпался щебень, донеслось приглушенное рычание.
– Дьявол тебя раздери! – Эрик едва ли не с ненавистью покосился на мага, стоявшего уже на самом верху. – И вас тоже, ублюдки! – выдохнул он в сторону ближайших развалин.
Словно в ответ раздался зловещий вой, и Эрик решительно полез на гору. И конечно же все надежные камни закончились. Эрик то и дело соскальзывал, сбивал колени, срывал ногти, царапал все, что можно было расцарапать. Но не останавливался ни на миг. И не оглядывался. Звучавшие в ушах угрожающее шипение, скрежет когтей подгоняли его не хуже плети.
К вершине Эрик добрался едва живой. На зубах скрипела пыль, все мышцы ныли, саднили порезы и ссадины, кололо в боку, а сердце норовило проломить грудную клетку. Вытерев пот со лба, Эрик остановился, тяжело дыша.
– Зачем мы сюда поперлись?! – хрипло выдохнул он.
Маг молча протянул руку, но Эрик сердито оттолкнул ее и, сделав решительный рывок, забрался сам. Они находились на окраине Аламара. С высоты развалины выглядели не мрачными и опасными, а скорее игрушечными. Как будто песочный городок, выстроенный ребенком и им же разрушенный.
Эрик вздохнул. Чего он испугался-то? Неужто маг не прикрыл бы его в случае чего? Один раз ведь уже выручил…
Скосив глаза на небо, Эрик нахмурился. Близился вечер. Окутанное золотым ореолом светило клонилось к западу, и ощущение игрушечности стремительно улетучивалось. Тени руин постепенно удлинялись, расползались по улицам, словно щупальца какого-то монстра. В воздухе повеяло прохладой и… тревогой.
Эрик невольно поежился. А ведь он рассчитывал выбраться отсюда засветло. Он развернулся, оглядываясь. Развалины простирались всюду, куда хватало глаз, – к северу, западу, востоку. Сплошные горы кирпичей и каменных блоков, многоэтажные остовы домов, зияющие пустыми глазницами, рытвины и провалы в земле, присыпанные песком и щебнем. И только к югу, всего лишь метрах в ста, начиналась голая равнина, а за ней от края до края тянулась крепостная стена.
– Господь всемогущий, – обрадовался Эрик, – Стена! Мы почти выбрались. На Стену обойти нельзя. Она отделяет земли Финмара от цивилизации. Там Серебряная гвардия. Стоит появиться на пустыре, нас сразу заметят и поймают. А потом тебя сожгут на костре.
– А тебя? – насмешливо поинтересовался Берсень.
Эрик смолчал. Он и сам был не прочь узнать ответ.
– Не забывай, дружище, мы теперь вместе, – сказал маг, пристально разглядывая Стену. – И насколько тянется это чудо?
– Стену выстроили на самом узком перешейке, отделяющем Финмар от материка. Но все равно километров сорок будет.