Сердце ангела
Шрифт:
– Покажи...
– Вита взяла руку.
– Что это?
– Совсем ерунда - сжег ладонь о кочергу, ещё на барже. Задумался и схватил горячий конец. Со мной такое бывает.
Вита недоверчиво прищурилась, она вспомнила, как спешно покинул Флавин спальню после её просьбы забыть случившееся.
– Поверь, девочка, раз уж ему так хочется. А сейчас я расскажу, что случилось сегодня: мальчик решил раздать старые долги. Мышцы-то у него железные, кого угодно в бараний рог свернут. А не тут-то было...
– Правильно. Позвольте мне
– Крис нагрузил полную тарелку.
– Да ладно уж, найдутся рассказчики. Ешь спокойно.
– Кэт встала, чтобы открыть дверь. На пороге стоял удивленный Русос Галлос.
– Проходил мимо с собаками... Им же и в праздник прогуляться надо. Простите...
– Русос увидел сидящую за столом Виту.
– Это Виталия. Русос, - Представил Крис.
– Извините, - Русос спрятал руки за спину.
– Не ожидал, весь в псине... Сейчас я моих девочек к ограде пристегну...
– Пятясь, он вышел.
Сдвинув прибор Сократа, Кэтлин поставила на стол тарелки и рюмки, а когда Русос вернулся, проводила его в ванную.
– Ну вот, теперь я...
– Он неловко взял протянутую Витой руку, вероятно, вспомнив, что в таких случаях следует целовать, но вместо этого сильно потряс.
– Очень, очень приятно. Да я... меня, собственно, жена ждет... Ну, если на пару минут...
– Он боком присел к столу.
– Хотел посмотреть, как тут Флави.
– А с глазом у тебя что, Галлос, на столб наткнулся?
– Подозрительно присмотрелась Кэт.
– На столб... Мы шли по Кривому переулку с Крисом, там темно... Ну, я не знаю!
– Смутился толстяк.
– Раньше ты лучше сочинял, Гал. Давай, все по порядку и начистоту. Мои дамы все насквозь видят.
– Флавин хотел, как лучше. Взял большой стол в таверне Спироса, заказал много вина и посла меня за Патером, Янисом, ну, всей их кодлой. Было уже часов пять. Велел не говорить, кто их приглашает... Да сегодня такой день, сами понимаете, - кто с ребятишками, кто с женой... Редко у нас так, мисс Виталия, бывает, чтобы мужики дома сидели. Что правда, то правдла. Но вот как раз вегодня...
– Переходи к основным событиям, дружище. А то у тебя целый телесериал получается... Короче, - взял инициативу на себя Флавин, - притащился один Сиплый, ну, мелкий такой с заячьими глазками. Увидел меня, постоял пнем и опрометью кинулся на улицу. Минут через десять явились все, да еще, кажется, полшколы привели. Смотрят на меня, как на слона в зверинце.
– А этот Сиплый бегает и визжит тоненьким голоском: "Говорил, говорил, это он!" Флави поднялся, давайте, говорит, ребята, к столу. Кто старое помянет, тому глаз вон. Ну, собственно выпили...
– Русос растерянно посмотрел на Криса.
– ну, собственно, выпили.
– Продолжил Крис.
– тут и началось. Они меня задели, я не сдержался... Катались по полу и колошматили друг друга, пока хозяин погребка с мужиками нас не разнял.
– вы дрались три часа?
–
– Конечно, нет. Подались, потом помирились, как водится, и сели пировать. Правда, Русос?
– Хорошо выпили, закусили. Разговоры пошли разные, то да се... Давно ведь не виделись...
– Галлос упорно смотрел на свои руки и вдруг прямо посмотрел на молчащую Кэт.
– Вы не подумайте ничего плохого, госпожа Флавинос, вражда забыта. Все наши парни восхищаются Кристосом. Автографы просили! А Янис даже выпил с Верзилой на брудершафт и пел с ним дуэтом величальную... Я чуть не плакал.
– Ну уж, это слишком живописно, - деланно засмущался Крис.
– В общем, я выражаю благодарность моему старому дружку за успешную дипломатическую миссию. И прошу всех выпить за него.
Галлос смущенно принял поздравление.
– А можно мне сказать?
– Поднялся с бокалом Русос.
– Флаи никогда не был знатоком женской красоты, в школе он избегал девочек. А я - был! Целый альбом фотографий актрис в столе прятал... Вот и хочу сказать честно, никогда не видел такой красавицы, как мисс Вита... Рад, что сижу с ней за одним столом... Эх, жаль, фотоаппарата нет - ведь никто не поверит!
– Спасибо, Русос. Мне сегодня хотелось стать похожей на гречанку. Мы с Кэт очень старались.
– Вы - лучше Афродиты, честно. Пусть Флави скажет...
– Скажу: Русос Галлос всегда прав...
– Мы должны ехать, мама, - сказал Крис утром.
– Вита собирает вещи, сейчас спустится. Мне надо тебя кое о чем спросить.
– Знаю, ты спал в своей комнате. Ничего, мальчик, надо уметь ждать. Кэт, выглядевшая точно так же, как и накануне, казалось, провела ночь в кресле.
– У меня сейчас другие проблемы. Вита больна.
– Вот оно, значит, как... Я на заре и карты бросала, и зеркала ставила - ничего не выходит, сплошной мрак. А вот здесь у меня, - Кэтлин прижала кулачки к груди, - совсем другое. Наверно, рыжая Кэт поссорилась с Катос и не хочет выдавать своих тайн. Но в груди-то у меня есть ответ... Но я не вижу его пока, Кристос...
– В глазах женщины блеснули слезы.
Крис взял её за рки.
– Мама, скажи мне, где родилась рыжая Кэт?
– В Ирландии, мальчик.
– А точнее, город, поселок, местность?
Кэтлин отрицательно покачала головой.
– Никогда не знала. В приюте, где рыжая выросла, её называли Кэтлин Корриган. Корриган - жто ирландский мох, серебристый такой.
– Неужели ты никогда не пыталась разыскать кого-нибудь из родных или знакомых?
Кэтлин виновато пожала плечами:
– Н-нет... У меня здесь все. Кажется, здесь и родилась, как Катос. А зачем тебе, сын?
– Извини, мама, все хорошо.
– Кристос поцеловал её в лоб, удивляясь, какой маленькой оказалась эта женщина - едва по его плечо, а ведь помнилось, что жена была под стать Сократу - высокая и сильная... С копной огненных волос и рассыпчатым смехом.