Сердце ангела
Шрифт:
– Надеюсь на скорую встречу, - протянув Игорю руку, она выпорхнула в яркий свет, в объятия встречавших, в жизнь, о которой уже соскучилась.
– Чао. Вы наш должник, Лесников, - бросил Флавин, захлопытвая за собой дверцу.
Разернувшись, машина помчалась в сторону от сиявшего огнями центра. Игорь опустил голову, вдыхая исходящий от пиджака запах. "Моя любимая пахнет летними снами...", - залетели в ломящуюся от неразрешимых вопросов голову слова из старой американской песенки. Почему он не ликовал, праздную неожиданное спасение? Почему не визжал от радости, миновав уже дышавшую в затылок смерть, а чувствовал только одно, -
"Угомонись, безумец. Ты должен понять, где и почему допустил ошибку, а затем вынести себе приговор, не менее жесткий, чем хотелось бы мрачному американцу", - сказал себе Лесников.
– "Ошибку?! Да это лучшее, что перепало тебе, зануда, - воскликнул не желавший сдавать позиции Лесник. Признайся честно, ты позволил загнать себя в угол, потому что желал именно этого. Ты жаждал, чтобы она, наконец, увидела тебя!"
Застонав, Игорь закрыл глаза. Он совершенно не представлял, что ждет его дома и чем завершится этот долгий день. Он не думал о разговоре с Колчиным и последствияъ близкого знакомства с Фистулиным. Вместо этого Лесников сожалел о том, что лишь пожал протянутую Витой на прощание руку, не смея поцеловать её распухшими, в корках запекшейся крови губами.
Василий Шакерович полулежал в кресле с влажным компрессом на лице. Глаз стремительно заплывал, голова трещала, не помошали ни коньяк, ни супермощная немецкая таблетка. Мысли разбегались, оставляя лишь одну, доставлявшую сладостное удовольствие: Фистулин перебирал самые изощренные способы, которыми в ближайшее же время разделается с Лесниковым.
Разумеется, он и не думал отпускать его. Но лишь только "джип" с американкой отбыл к месту встречи, Василию Шакеровичу позвонил человек, просьбу которого он не мог проигнорировать. Жизнь Лесника - скромная плата за услуги, которые предоставлял Фистулину Феликс Симаков, возглавлявший соедственный отдел российской прокуратуры.
Скрепя сердце, Фистулин объявил пленнику:
– Погуляй пока. Дохни напоследок свободы. Чтобы потом было побольнее с ней расставаться. Это я тебе обещаю.
Стоявший между двумя парнями Игорь не поднял головы, а Василий Шакерович не успекл даже вскрикнуть - нога пленника нанесла стремительный удар в его левый глаз. Сквозь огненную пелену лежащий на ковре Василий Шакерович видел, как отделывали парни прыткого Лесника.
– Довольно, - нехотя процедил он сквозь зубы.
– Грузите в машину этот ходячий труп и гоните за джипом. Язва объяснит, что к чему.
...
– Все обошлось чисто, - доложил вернувшийся с операции Язвицкий, ставя на стол перед шефом полученный от Флавина чемоданчик.
– Что с головой?
– Пустяки. Открывай.
– Василий Шакерович тщательно просмотрел содержимое.
– Ну вот, есть чем раздать долги, порадовать сотоварищей. Собирайся, пора на отдых. Меня жена ждет под пальмами. Осточертел этот хренов снег.
– Фистулин налил в рюмки коньяку.
– За удачный финиш.
– Для головы коньячок - первейшее лекарство.
– Выпив, Язвицкий принюхался.
– Что-то горит во дворе.
– И вдруг завизжал тонким бабьим голосом: из открытого чемоданчика валил едкий дым.
Несколько секунд Фистулин и Язвицкий молча смотрели, как исчезают, стремительно тлея и густо чадя, пачки долларов. Огня не было - деньги на глазах превращались в уголь.
Опомнившись, Язва вытряхнул остатки
Через пять минут все было кончено - на выгоревших пятнах ковра темнели кучки пепла, напоминавшие маленькие кирпичи. Остолбеневший Язва вздрогнул от сигналящего радиотелефона, все ещё торчащего у него за поясом.
– Господа, я забыл предупредить, - банкноты следует сохранять при температуре не выше плюс пятнадцати по Цельсию Лучше, естественно, в холодительнике. Надеюсь, у вас все в порядке?
– Любезно осведомился голос Флавина.
Язвицкий с трудом выдержал вопросительный взгляд Фистулина, но услышанное передавать ему не стал.
– Падло американское, фокусник е..й...
– Он жалобно всхлипнул.
– Ведь ты не оставишь этого, Вася?
– Клянусь. Мое слово все знают.
– Оплывшее лицо Фистулина с потонувшим в синеве глазом осветила торжественность. С таким выражением, поднявшись из кресла, слушал Василий Шакерович звучавший на съездах "Интернационал".
Глава 8.
Супруги Кинсбрюкен прибыли в Копенгаген поздно вечером за день до рождества. Из окна самолета, делающего круги на аэропортом, был виден заснеженный, убаюканный метелью город. Этой зимой порадовали обильные снегопады, приносящие массу хлопот городским властям - для расчистки были подняты сотни специальных команд. Под крылом совершавшего посадку "боинга" тут же появилась вагонетка с десятью бравыми ребятами в оранжевых комбинезонах. Вооруженные лопатами, они набросились на сугробы с энтузиазмом борящихся за олимпийскую медаль атлетов, и площадка для подъезжающего к самолету трапа тут же была расчищена. Словно обрадовавшись, зловредный ветер тут же метнул с высоты новую порцию снежных хлопьев.
– Ты думаешь, мы будем здесь скучать, дорогая?
– Пожилой господин заботливо расстегнул ремень сидящей рядом дамы и пожал лежащую на подлокотнике руку.
– Боюсь, в аэровокзале на нас накинется свора журналистов. Их не проведешь наивным маскарадом.
– Поправив затемненные очки, женщина поглубже натянула меховую шапку, украшенную болтающимися лисьими хвостами.
– Хью, конечно, будет нем, как рыба. А за остальных я не ручаюсь.
– Послушай, детка, мир велик, а Флавин невероятно хитер. Ты не пожалеешь, что согласилась сопровождать меня.
– Из-под кустистых седых бровей глянули хитрые светлые глаза.
– Думаешь, ты похожа на топ-модель, старушка?
– Седовласый пассажир издал хрюкающие звуки, отдаленно напоминающие смех.
... Москву знаменитая пара покинула без осложнений. Хью Брант гарантировал, что сумеет продержаться несколько часов, скрывая побег Виталии. Он проявил чрезвычайную покладистость, пообещав уладить все проблемы с неожиданным отпуском мисс Джордан, успокоить американцев и русских.
– Не желаю ничего слушать!
– Он зажал уши пальцами в ответ на возражения Виты.
– Сегодня же ты исчезнешь из поля зрения общественности доверь этот номер мистеру Флавину. А я поработаю ассистентом, пущу пыль в глаза и тем, и этим... Детка! Тебе необходимо попросту отсидеться несколько дней где-нибудь в глуши, на свежем воздухе, под присмотром ответственного человека. К этим дням приплюсуется законная рождественская неделя, итого...
– Хью хитро посмотрел на замолчавшую Виту.
– Итого, можешь не думать о работе пару недель...