Сердца небес
Шрифт:
У подножия лестницы я слышу безошибочно узнаваемые звуки мужского смеха. Это сразу же выводит меня из себя. Данте никогда не смеется… Я осторожно спускаюсь, решив скинуть обувь, чтобы замаскировать свои шаги на прохладной белой плитке. Я никогда раньше не была в этой части его дома, но она такая же шикарная, как и все остальное. На стенах висят сюрреалистические произведения искусства — огромные полотна нарисованных снов, яркие цвета и меланхоличные изображения. Это его, или чей-то вкус и снисхождение? Это жутко, как сильно они дополняют ночное небо, которое льется через открытые
Смех становится громче, когда я пересекаю коридор, переходящий в красивую гостиную. В одном углу стоит глянцевый черный Стейнвей [3] , а посередине под прямым углом стоят два серых дивана, покрытых мягчайшим персидским пледом кремового цвета.
— А, вот и она, — Данте замечает меня, притаившуюся в дверном проеме. Похоже, он рад.
Я чувствую облегчение.
От волнения я роняю туфли, и они с грохотом приземляются у моих босых ног. Он сидит во главе длинного стеклянного стола, перед ним недопитая бутылка бурбона. На его лице нет ни намека на возмездие, ни остатков гнева из-за того, что ранее его подставили.
3
всемирно известная американская компания-производитель фортепиано
Пока нет.
Он ведет беседу с Джозепом и темноволосым джентльменом, который сейчас сидит ко мне спиной. Лицо Джозепа — чистый холст, его пристальный взгляд притуплен алкоголем. Нет никакого намека на то, что мы хоть когда-то разговаривали наедине. Другой мужчина, должно быть, та самая VIP-персона, о которой говорила София. Я наблюдаю, как он поворачивается на своем сиденье, и в поле зрения появляется его красивый профиль.
Мой желудок сжимается.
Рик Сандерс.
Этот человек спас мне жизнь в прошлом году. Он спас Данте. Моя благодарность должна была бы слететь с моих губ. Вместо этого я обнаруживаю, что отключаюсь от ненависти к себе, когда прошлое снова набрасывается на меня, чтобы заявить свои права. Я снова на том контейнерном причале — полуголая, напуганная до смерти и умоляющая его о помощи. И вот что за этим последовало…
Я убила человека.
Я убила человека.
Я убила человека.
И это все их вина.
Слезы щиплют мои глаза, когда я стою там и смотрю на этих троих опасных людей, каждый из которых сам по себе отъявленный преступник. Столь же прекрасны, сколь и прокляты. Люди, на расследование которых я потратила годы своей жизни и пыталась привлечь к ответственности, пока не позволила одному из них опустить меня до его собственного подлого уровня.
Это ли момент, который определяет меня?
Тот, когда я принимаю свою судьбу?
Тот, когда я понимаю, насколько сильно мужчина, которого я люблю, скомпрометировал меня? Внезапно я начинаю злиться. Очень, очень зла. Я практически дрожу. Как он посмел поставить меня в такое положение!
Если Рик замечает мою реакцию, значит, у него хватает ума не комментировать. Он встает и оценивающе окидывает меня взглядом. Высокий и стройный, с голодной хищной аурой — она опасна и почти так же неотразима, как у Данте. Но даже
— Ив Миллер, — говорит он. — Тысяча кораблей… Всегда приятно видеть твое прекрасное лицо.
— Мистер Сандерс, — громко говорю я. — Хотела бы я сказать то же самое о вашем.
— Манеры, Ив, — бормочет Данте, и в его голосе звучит веселье.
Джозеп наливает еще алкоголя в стаканы каждого. Пытается ли он разрядить надвигающуюся напряженность? Мы все чувствуем, что она надвигается, как грозовая туча.
Данте не сводит с меня глаз, поднося стакан с бурбоном к губам, медленно раздевая меня догола. Он умеет трахать меня глазами так же хорошо, как пальцами, ртом и членом.
— Мне нравится твой наряд, — говорит он в конце концов.
— Пошел ты, — сладко возражаю я, жар и несправедливость разливаются по моим венам. Как я могу любить человека, который правит этим беззаконным преступным миром?
Мои слова вызывают усмешку у Рика.
— Это предназначалось мне или ему? — спрашивает он, снова садясь.
— Для всех вас, — говорю я, уставившись на Данте. Сегодня он одет в черное. Черная рубашка. Черные джинсы. Темные волосы зачесаны назад с его красивого лица.
— Если бы я не знал тебя лучше, я бы обиделся.
— О, я имела в виду каждое слово, мистер Сандерс. Вы все можете идти к черту.
Я ненавижу то, за чем стоит и за что выступает Рик. Когда Данте ушел из своей наркоимперии, он переписал все на него. Человек передо мной, теперь наркодилер номер один в Америке и номер два в списке самых разыскиваемых ФБР, после Данте, конечно.
Рик, сбитый с толку, смеется. Я проблема Данте, а не его.
— Есть что-то, что бы ты хотела нам сказать, Ив? — лениво спрашивает Данте, как обычно сразу переходя к делу. Он больше не выглядит таким веселым. Детектив Питерс был на высоте. Я действительно танцую с дьяволом.
— Что это? — спрашиваю я, выражая свое презрение каждому мужчине по очереди.
— Ужин. Не желаешь ли присоединиться к нам?
— Я не голодна. У меня пропал аппетит около двух минут назад, — я поворачиваюсь, чтобы уйти. — Извините, что ворвалась в ваш убийственный тет-а-тет…
— Извинение принято.
— Это был сарказм, — шиплю я, разворачиваясь обратно. — Давайте не будем идеализировать это или то, кто вы все такие… Я, например, больше не хочу в этом участвовать. И спасибо, что напомнил мне, почему именно я ненавидела тебя в самом начале, Данте.
Как я позволила этому мужчине завести меня так далеко в заблуждение и привести в эту комнату?
«Это такое веселье, развращать тебя, Ив».
— Хватит! — Данте с грохотом ставит свой стакан на стол. — Ив, сядь, черт возьми, пока я не вышел из себя.
Я не сдвигаюсь с места ни на сантиметр.
Джозеп достает свой мобильный телефон и начинает просматривать сообщения, в то время как Рик выглядит прикованным к месту. Предполагаю, что он никогда раньше не видел, чтобы Данте бросали такой вызов. Он умирает от желания посмотреть, чем все это закончится.