Сердца Лукоморов
Шрифт:
– Для всех?
– удивился однорогий, и честно признался, - Для всех этого я не понимаю.
– Я тоже не понимаю, - признался наш Черт.
– Но вот такие они. И хватит болтать, я вас не для этого звал. Давайте решать, что делать будем. Я через мост не пойду. Ни в какую. В трясине тонуть я не хочу. Лучше в Ад не вернусь, на болоте замёрзну, чем в трясину провалиться...
Я пошевелил плечами, потянулся и осторожно переступил затёкшими ногами. И надо было такому случиться, чтобы под ногой у меня хрустнула веточка.
– Кто там прячется?!
–
Скрываться не имело никакого смысла, я подобрал с земли обломок ветки, выбрав посучковатей и поувесистей, и вышел из-за дерева навстречу Чертям, шепнув Царевне:
– Скачи к нашим, поднимай их, а я Чертей задержу.
Лягушка спрыгнула с плеча и зашлёпала по тропинке, а я сделал шаг навстречу приближавшимся Чертям, которые облизывались красными языками. Из злобных глазок у них сыпались искры, они шевелили пальцами с длинными корявыми и острыми когтями, и подступали ко мне всё ближе, готовясь к броску.
Я был начеку, поэтому, когда однорогий прыгнул с диким визгом на меня, я сделал шаг назад, когти однорогого вспороли на моей груди рубашку, оцарапав кожу, словно бритвами меня полоснули, но я нанёс сокрушительный удар увесистой палкой нападавшему Чёрту по голове.
Раздался истошный вопль, единственный рог Чёрта, к его неописуемому ужасу, полетел в одну сторону, а моя увесистая палка, к моему ужасу, разлетелась на куски, которые полетели в другую сторону.
Пузатого Чёрта я успел перебросить через себя, хотя он и был намного тяжелее, чем казался. А вот наш Чёрт едва не распорол мне клыками живот, В последний момент я чудом успел увернуться, и рубаха моя окончательно превратилась в лохмотья.
Я успел подумать, хорошо, что штормовка не застёгнута, как бы я потом по болоту ходил с голым пузом. Где тут посреди болот рубаху найдешь? Я прижался спиной к дереву, ко мне подходили с опаской Черти, от нетерпения щелкая по земле длинными хвостами. Дело моё было плохо, но за спиной раздался треск веток под ногами, топот, и на маленькую поляну высыпала наша храбрая дружина во главе с бесшабашным Яшкой скоморохом, который прибежал к месту боя с горящей головешкой в руках.
– Кому шерсть подпалить нужно?! Кому тут холодно?!
– завопил Яшка, бросаясь на Чертей с головешкой, от которой во все стороны сыпались искры.
Черти испуганно попятились, а наш Чёрт заложил в рот загнутые когти и пронзительно засвистел.
Тут началось такое!
Из-под корней вывороченных деревьев, из большого дупла, из-под кочек, отовсюду стали выскакивать Черти. С сосен сыпались проливным дождём шишки и, ударившись о землю, превращались в Чертей. Черти были повсюду и везде. Я сам видел, как Черти выпрыгивали из вороньего гнезда на осине.
Их было много, они заполнили островок, сгрудились вокруг, окружив нас живым кольцом горящих как угли глаз. С каждой минутой их становилось всё больше и больше, мы сбились в кучку, встав в круг, готовясь к бою.
– Слышь, а откуда они
– спросил меня скоморох.
– Может, я мухоморов переел? Может быть, они мне только кажутся, Черти эти самые? Их же столько не бывает!
– Не кажутся, их на самом деле полным полно, и берутся они отовсюду, - буркнул я.
Черти, казалось, выпрыгивали у нас из-под ног.
– Слушай, - толкнул меня опять Яшка.
– А что им от нас надо? Что они с нами делать будут?
– Ты у них спроси, - огрызнулся я, мне как-то не хотелось разговаривать.
Черти сжимали кольцо, их становилось всё больше и больше. Задние подталкивали вперёд слегка робеющих передних, задних становилось все больше и больше, и они пинками и тычками придвинули передних вплотную к нам. Ещё мгновение, и они бросятся и порвут нас на мелкие части, или затопчут.
Не став дожидаться нападения, Буян сделал шаг вперёд, и бросился на стоявшую перед нами живую стену Чертей, издав боевой клич и описав в воздухе дугу мечом. Черти отшатнулись, но задние навалились, не дав передним отступить. Буян ещё раз описал сверкающую дугу, после чего передние оставались стоять, а под ноги им посыпались их же отрубленные головы.
Черти взвыли, завизжали, бросились вперёд, но навстречу им, вслед за Буяном, рванулись с оружием в руках Черномор и Медведь. Да и я не отстал. Только Илья где-то пропадал. Наверное, сапог отыскивал. Волк вгрызался в противников, рвал Чертей в клочья, могучими лапами вбивал их по самую маковку в землю.
– Держи!
– услышал я звонкий голос и обернувшись с удивлением увидел рядом с собой Марью - Лесную Царевну, опять в человеческом обличии. Только на этот раз она была облачена в лёгкие воинские доспехи, а в руках у неё были две сабли. Одну она протягивала мне.
Я с благодарностью схватил саблю и бросился на Чертей...
Бой был краткий и яростный. Нам удалось вырваться из свирепого кольца, но уйти мы не могли, не могли повернуться спиной к визжащей и воющей ораве Чертей, которые не решались напасть, но и не уходили, ожидая, когда мы повернемся спиной и предоставим им возможность напасть сзади. Так мы и стояли напротив друг друга. Надо было что-то делать: светало, а Чертей всё прибывало и прибывало.
Кто знает, чем бы всё это закончилось, если бы не появился за спинами у Чертей сонный и зевающий в бороду Илья.
– Вы чего тут делаете?
– зевнул он.
– И Чертей тут до чёрта! А ну кыш! Вот кого не люблю! Пшли вон!
Он поискал глазами по земле, не нашёл ничего подходящего, снял с ноги сапог и запустил им в бросившуюся в разные стороны воющую от ужаса стаю Чертей. Сапог раздавил всмятку несколько десятков самых смелых и дерзких из них, остальные дрогнули, и отступили, а мы, воспользовавшись моментом, бросились на них.
Только сейчас я разглядел, что не все из моих попутчиков вооружены. Вскочив, они так поспешно бросились на помощь, что не все смогли найти в темноте оружие, поэтому похватали, что под руку попало.