Сердар
Шрифт:
Прошло два года такой ревностной проповеди, и ни один индиец не обратился в другую веру, ибо обращение означало для них отказ от семьи, потерю социального положения среди своих, одним словом, падение до уровня парии, и индийцы предпочитали этому смерть.
Тут надо отдать справедливость индийским масонам, то есть обществу «Духов вод». Первые предупреждения исходили от него. Браматма, бывший тогда верховным вождем, отправлял к вице-королю посла за послом, умоляя его положить конец этой мании обращения, если он не хочет вызвать страшных бедствий. Ничто не помогало.
Вот тогда-то и восстали двести пятьдесят тысяч мусульман, служащих в армии. А так как местные войска состояли почти целиком из людей этой
Тогда-то француз, известный под именем Сердара, присоединился к Нане Сахибу, затем спас принца после взятия Дели и скрыл его в тайном убежище.
Мы больше не вернемся к этим событиям. Мы не можем открыть настоящие имена участников описываемых здесь событий, ибо некоторые из этих людей еще живы и могут пострадать от мести англичан.
Француз этот, оставшийся верным Нане, живет до сих пор вместе с принцем в неизвестном их врагам уголке земного шара. Только после их смерти напишем мы историю последних дней жизни Наны Сахиба и его верного защитника.
Восстание, вместо того чтобы послужить уроком сэру Лоренсу, еще сильнее озлобило его, и он начал борьбу с населением Декана, хотя оно в возмущении не участвовало. Это должно было привести к тем же результатам, что и в Бенгалии.
Не ограничившись рассылкой декретов, регламентирующих индийцам исполнение их религиозных обрядов, он сам явился в Биджапур – это таинственное средоточие всех древних традиций Индии.
Но чаша терпения была переполнена. Он должен был почувствовать, как земля колеблется под его ногами, и смерть Уотсона, предложившего начать политику примирения, должна была открыть ему глаза, если глаза этого фанатика вообще могли открыться.
Хотя каждый факт и каждый участник этой истории требуют отдельного и пристального внимания, мы считаем полезнее собрать вместе все причины, объясняющие эти памятные события борьбы сэра Джона Лоренса и таинственного общества «Духов вод».
Нужно вспомнить средние века, когда Vehme [80] покрыла всю Германию тайными трибуналами, когда люди в масках выносили приговоры, которые приводились в исполнение всегда ударом кинжала, и жертва могла быть как принцем, так и простолюдином, чтобы перейти к рассказу о тех странных и удивительных фактах, которые привели вице-короля Индии к его трагическому концу…
В этот вечер, несмотря на предупреждения об опасности, получаемые им со всех сторон, сэр Джон Лоренс был счастлив. Он верил в упрочение своего положения и надеялся, что его могущественные покровители добьются продления его полномочий еще, по крайней мере, на целых пять лет.
80
Vehme (или Feme) – в средневековье, особенно в XIV – XV веках, королевские суды для ведения дел о преступлениях, за которые обвиняемым грозила смертная казнь. Заседания судов частично были тайными. Суд заседал главным образом в Вестфалии, куда направлялись дела со всех концов Священной империи. Название суда происходит от старонемецкого слова «феме», означающего «наказание». Члены судов образовывали тайный союз, охватывающий всю территорию империи. Они называли себя «знающие». Главой тайного союза был сам кайзер. Заседание суда вел фрайграф. Суд проходил без свидетелей. Судьи заседали в масках. Приговор приводили в исполнение посвященные, также скрывавшие свои лица под маской. Часто приговоры выносились даже
Некоторое время он сидел, предаваясь размышлениям о событиях, которые только что произошли, а затем впал мало-помалу в то полусонное состояние, когда сознание освобождается от власти материального мира и уносится куда-то на волшебных крыльях фантазии…
Находясь в таком состоянии и под впечатлением недавнего трагического конца его друга, вице-король вдруг увидел призрак Уотсона. Призрак протягивал к нему руки, собираясь прижать его к своей груди… Лорд закричал от испуга и замахал руками, отбиваясь от этого ужасного видения… Только когда он окончательно убедился, что это был плод его расстроенного воображения, он пришел в себя.
– Какое счастье, что это был сон! – сказал он со вздохом облегчения.
Вид громадных развалин, видневшихся из-за темных силуэтов деревьев, окружавших дворец Омра, невольно возбуждал в нем какие-то жуткие чувства. Чтобы отделаться от этого, он закрыл окно и позвал дежурного слугу.
Камердинер явился со своими помощниками, чтобы приготовить комнату и постель. В то же время вошел и Эдвард Кемпуэл за получением распоряжений на ночь. Он был, по-видимому, чем-то удручен и делал невероятные усилия, чтобы скрыть это.
– Не удвоить ли часовых, ваша светлость? – спросил он, когда слуги вышли по знаку своего хозяина.
– Всякая предосторожность хороша, Эдвард, – отвечал сэр Джон, не замечая тревожного состояния своего адъютанта.
Когда он обращался к молодому офицеру таким образом, не называя его звания, это указывало на его намерение задержать у себя адъютанта на некоторое время. Лед официальных отношений в таких случаях ломался, Эдвард Кемпуэл присаживался на стул, и разговор между ними длился иногда долгие часы.
Молодой офицер всегда с видимым удовольствием принимал этот высокий знак расположения. Но в этот вечер, услышав свое имя, он не смог удержать жест недовольства, который, однако, его собеседник не заметил, ибо продолжал:
– Садитесь, Эдвард, у меня для вас хорошая новость…
– Я к услугам вашей светлости, – отвечал молодой лейтенант, кланяясь.
– Оставим на минуту дела службы, мой дорогой Кемпуэл, – сказал вице-король, – хотя то, что я хочу сообщить вам, косвенно относится к ней… Я не хочу скрывать от вас то удовольствие, которое я испытываю по поводу безупречного исполнения вами своих обязанностей, и давно ищу случай, чтобы наградить вас, не оскорбляя при этом самолюбия ваших товарищей, старше вас чином.
– Назначив меня в штаб вашего превосходительства, вы исполнили все мои желания. В данную минуту я ничего большего не смею желать.
– Скромность – похвальное качество, молодой друг, но будущее человека почти всегда зависит от первого шага, который дает ему возможность выдвинуться раньше других. Такой шаг не пропадает даром… Я, например, приписываю свое назначение вице-королем Индии не тем заслугам, которые я оказал стране, когда занимал разные посты по службе, а тому, что в начале своей карьеры мне посчастливилось оказать большую услугу губернатору Мадраса. Я спас его утопающего сына. За это я был назначен помощником в Кудалуре на десять лет раньше, чем обычно назначают на такой высокий пост… Ни один из моих конкурентов не мог потом догнать меня. Благоприятные обстоятельства подняли меня, и с того дня уже можно было предвидеть, что я буду управлять одним из четырех территориальных округов Бомбея, Мадраса, Агры или Лахора, – чего редко кто достигает из гражданских чиновников. Я хочу оказать вам ту же услугу, возвысив вас на много лет раньше обыкновенного до звания капитана. Вы будете продолжать исполнять ваши обязанности лейтенанта, но властью, данной мне королевой, я назначаю вас капитаном на очереди для занятия должности в 4-м шотландском полку, где вы уже числитесь.