Серая тень
Шрифт:
Ксанка несколько раз глубоко вздохнула и попробовала расслабиться. Получалось откровенно плохо. Сердце продолжало биться с ненормальной скоростью, а дыхание и не думало выравниваться. Однозначно, близость эльфа не очень хорошо влияла на неё. Совсем плохо стало, когда эльф взял её за руки, о таком он её не предупреждал. Желание вырвать свои лапки из прохладных ладоней эльфа было почти непереносимым, но она старательно сдержала свой порыв и стиснув зубы, осталась сидеть на месте.
Ксанка не знала, сколько уже длились её мучения, и эльф, как ни странно, не проявлял нетерпения, а по-прежнему спокойно сидел рядом и ждал чего-то. Не выдержав напряжения, Ксанка
Через какое-то время по губам эльфа скользит лёгкая улыбка, и он закрывает глаза, и Ксанка повинуясь какому-то внутреннему импульсу, делает то же самое. Только вот ожидаемой темноты перед её взором нет. Вместо привычных теней, она видит яркие вспышки света, а потом перед ней проносится вереница её воспоминаний. Они сменяют друг друга так быстро, что девушка не успевает сосредоточиться хотя бы на одном. Это и пугает и завораживает одновременно.
Ксанка не понимает, в какой момент всё меняется и перед её взором начинают проноситься незнакомые ей образы. Ей понадобилось несколько томительных минут для того чтобы понять, это не её воспоминания, это воспоминания Сантиона. Что именно в заклинании эльфа пошло не так, она не знала, но вместо того, чтобы просто прочитать её память, он поделился с ней своей. И она почему-то была уверена, что эльфу это очень не понравиться, но поделать ничего не могла, сил на то, чтобы остановить процесс у неё не было.
Было больно, очень, но она даже кричать не могла. Непростая оказывается жизнь у князей. Боль от потери матери, полоснула особенно сильно. Ксанка даже вскрикнула. Она старательно жмурилась изо всех сил, стараясь не допустить, чтобы слёзы хлынули из глаз. Но они не собирались её слушаться, и робкими ручейками текли по щекам, срываясь на землю беззвучным водопадом.
Не прошло и нескольких мгновений, как эльф вздрогнул и отпустил руки Ксанки. Он не плакал, нет. Ему хватило силы воли, для того чтобы удержать внутри полузадушенный крик боли. Воспоминания девушки были слишком яркими, слишком чёткими и слишком реалистичными. Как же она смогла выжить после всего, что ей пришлось пережить. Потеря родителей была самым первым звеном в цепи сопутствующих её жизни проблем, а звеньев в этой цепи было очень много.
Сантион встряхнул головой, стараясь убрать неприятный звон из головы, но он не собирался уходить просто так. Сил сдерживать рвущийся из груди крик почти не оставалось, он вскочил на ноги и, пошатываясь, направился куда-то в лес.
— Я не понял, получилось или нет. — Валдор с удивлением посмотрел вслед уходящему эльфу.
— Получилось. — Тихо ответила на его вопрос Ксанка и тоже посмотрела вслед эльфу. Ему действительно нужно время, чтобы побыть одному. То, что он увидела в закутках чужой памяти, не должно было покинуть её пределы никогда, но так получилось, что покинуло. Теперь эльф знает, как непросто живётся маленькому оборотню, лишённому родителей и вообще каких либо родственников. Как не просто выжить в этом мире маленькой девочке обременённой своей непростой тайной.
Когда Сантион вернулся, все уже немного успокоились. Он быстро скинул спутникам примерную ауру разыскиваемого объекта и они, разделившись, отправились в лес. Времени до заката осталось немного, но терять его очень не хотелось, так что к идее начать
К сожалению, поиски, продлившиеся до самого заката, ни к чему не привели. А утром спутники с новыми силами отправились вперёд. Странное место обнаружил Лайтион. В какой-то момент он остановился возле небольшой поросшей мохом скалы и удивлённо осмотрелся.
— Я не знал, что у нас в лесу когда-то были горы.
— Не было. — Машинально отозвался Сантион, а потом с удивлением посмотрел на брата. — Ты о чём?
— Я, вот о той скале. Она, конечно, сильно заросла деревьями, но её трудно не заметить.
Князь с удивлением осмотрел то место, на которое указывал эльфёныш и ничего не видел. Это было боле, чем странно.
— Думаю нужно позвать остальных. Здесь явно что-то не так.
Тройверион, который тоже почему-то ничего не видел, сразу же согласился с князем. Вскоре вся группа собралась возле непонятного места.
Лайтион описал, что он видит и совершенно неожиданно для всех с ним согласился Васька. Мальчишки явно видели то, что остальным путникам было неподвластно, и в чём тут было дело, в возрасте, или какой-то иной причине, факт остаётся фактом — мальчишки видели скалу, которой в этом лесу просто не должно было существовать.
— И как мы туда пройдём?
— Там же проход есть. — Удивлённо сказал Васька. Он не понимал, как можно было не заметить довольно широкую арку, оплетённую древесными ветвями и какими-то вьющимся растениями. Как рас под ней начинался широкий коридор, в котором виднелось какое-то свечение.
— Ты уверен? — Ксанка пытливо посмотрела на мальчика и, когда тот кивнул, уверенно подошла к невидимой преграде и протянула вперёд руку. В первое мгновение ничего не происходило, а потом ткань мира колыхнулась, словно от порыва невидимого ветра, пошла рябью и осыпалась вниз переливающимися огоньками.
— Ничего себе. Никогда не слышал о таком способе что-то спрятать. — Пробормотал кто-то из братьев.
— Да, очень действенный способ. — Сантион внимательно посмотрел на открывшийся проход, а потом решительно шагнул вперёд. Вслед за ним отправились Ксанка и Тройверион. Остальные остались стоять снаружи, как и договаривались.
Идти оказалось недалеко. Не прошло и нескольких минут, как тройка путников оказалась в довольно большой пещере. Свет в пещере давал росший по её стенам мох. Он слабо светился, но было его столько, что он позволял хорошенько рассмотреть, то, что находилось внутри.
В самом центре стояла большая статуя, изображающая оборотня во время перевоплощения. Довольно неприятное зрелище, надо сказать. Только через какое-то время Ксанка поняла, это не оборотень. У изображённого существа, были слишком крупные лапы, слишком длинные уши и пасть была короче, чем у обычных оборотней. Общее впечатление было довольно странным. Если бы можно было посмотреть на существо в полном преображении, неважно двуногом или четвероногом, Ксанка смогла бы сказать о нём больше, а так ей оставалось только недоумевать вместе со всеми.
Они несколько раз обошли статую, пока Ксанка не заметила какие-то надписи в самом её низу. Она присела, и осторожно очистив каменный постамент от наросшего возле него моха, тихо произнесла. — Сломе На Хай.
— Что?
— Так звали их божество. Тот, кого они спасли из своего умирающего мира. Тот ради кого они затеяли все эти эксперименты с попытками создать новый мир. Они хотели создать пару для своего одинокого бога. Глупые эйры, ему не нужно было создавать пару, ему нужно было её всего лишь найти.