Серая тень
Шрифт:
Эйры хотели поступить как лучше, но сами того не подозревая обрекли его на каменный плен на несколько тысяч лет. Я даже предположить боюсь, что стало с его разумом за это время.
— Так это не статуя. — Задумчиво проговорил Тройверион.
— Нет, не статуя. — Тихо проговорила девушка и неожиданно поцарапала себе ладонь об один из выступающих камней и приложила кровоточащую руку к боку существа. Долгое время ничего не происходила, а потом откуда-то из глубины земли раздался рокочущий раскат грома. Пол в пещере содрогнулся,
Вскоре через камень скрывающий божество стал пробиваться яркий свет. С каждым мгновением лучиков свет становилось все больше и больше. Вскоре на статую невозможно стало смотреть. Спутники зажмурились, а когда смогли открыть глаза перед ними стоял великолепный белоснежный зверь. Ксанка замерла в восхищении, такого ей видеть ещё точно не приходилось. Зверь очень отдалённо напоминал волка, скорее он походил на кого-то из породы кошачьих, но с более вытянутой мордой и довольно длинными остроконечными ушами, чем-то напоминающими эльфийские.
Он стоял посреди пещеры, такой прекрасный и в то же время чуждый этому миру. Тот ради кого один народ прекратил свое существование, а другой напротив, появился на свет.
— Соломе На Хай. — Тихо выдохнула Ксанка, с благоговением разглядывая божество.
— Вы дети этого мира?
Все присутствующие в пещере вздрогнули от неожиданности. Голос бога доносился будто бы сразу отовсюду.
— Да. Мы дети этого мира. — Уверенно проговорил Сантион.
— Где мои слуги? Почему они не встречают меня?
Ксанка с беспокойством покосилась на мужчин, потом вздохнула и ответила. — Твоих слуг больше нет. Ты лишком долго спал, они прекратили своё существование.
Тишина, наступившая за этими словами давила на уши. Наконец бог тяжело вздохнул и спросил. — Они нарушили законы этого мира?
— Да. Они разозлили древние силы, оберегающие этот мир
— Я ведь предупреждал их. — Он какое-то время помолчал, а потом снова заговорил. — Что они натворили?
— Создали нас. — Совершенно спокойно ответила Ксанка.
— Вас? — Бог пристально посмотрел на девушку и с раздражением процедил. — Эти глупцы пытались вернуть мой народ к жизни. Не следовало им этого делать. Мой народ сам виноват в тех бедах, что обрушились на их голову.
Бог перевёл взгляд на Ксанку и тихо спросил. — В тебе живёт кровь тысячи, тебе не тяжело чувствовать её?
— Иногда тяжело. — Честно ответила девушка. — Иногда я не знаю, к чему стремится моё тело, оно слишком изменчивое. Только я родилась такой, я привыкла быть такой. И не вижу для себя иной судьбы.
— Дитя с душой старца. Мне жаль, что мои слуги вмешались в вашу жизнь, таким образом, но я ценю стойкость тех, кто изменился из-за них. Вы сказали, я долго спал. Сколько?
— Более трёх тысяч лет.
—
— Почему. — Тройверион пытливо посмотрел на бога. Он не чувствовал страха перед этим созданием. Такой не станет бросаться на всё, что шевелится, только потому, что ему нужно выплеснуть свою агрессию и плохое настроение.
— Подумайте сами. Мы вырвались из нашего гибнущего мира. Я смог протащить себя и нескольких своих слуг, через воронку межмировго портала, но это потребовало от меня колоссального напряжения сил. Очень долгое время, после того как мы оказались здесь, я был слишком слаб. Эйры решили что мне нужна поддержка моего народа, но никого из них я спасти не успел. Они погрузили меня в сон, но тем самым они подложили большую свинью этому миру.
— О чём вы?
— Я ещё держусь. Пока держусь, но чувствую, как накопившееся за это время бешенство берёт надо мной верх. Совсем скоро я перестану понимать кто я и кто вокруг меня. Я потерял часть своей силы и как следствие, временами теряю контроль над той, что у меня осталась.
— Проще говоря, вы сойдёте с ума и начнёте разносить все, что попадётся вам на пути?
— Именно. Я уже чувствую, как сила срывает все щиты с моего самоконтроля, до того момента, когда всё станет совсем плохо осталось не так уж много времени.
— И ничего нельзя сделать?
— Я не знаю. Когда моё второе я вырывается на свободу, даже я не могу предположить, как он себя поведёт. Возможно, ему и не захочется разрушать всё вокруг. Возможно, ему здесь понравится.
— Но вы на это не надеетесь.
— Да, на подобный исход дела надежды мало. Единственное, что я вам посоветовал бы, это убегать как можно дальше и попробовать спрятаться, но что-то подсказывает мне, что вы заинтересовали его и он всё равно вас найдёт.
— Спасибо за совет, но мы вряд ли сможем убежать так быстро и так далеко, чтобы ваше второе я нас не нашло. Нам остаётся только одно. — Сантион внимательно посмотрел на Ксанку, а потом на Тройвериона. — мы останемся и попробуем сдержать вашего доппельгангера.
— Не думаю, что у вас это получится.
— И всё же, у нас нет иного выхода.
Тут по телу Соломе прошла волна дрожи.
— Что это было? — Сантион внимательно посмотрел на бога.
— Начинается, вам пора уходить.
— Понятно. Значит, будем ждать вас у выхода. Ксанка, Трой, пойдёмте, нам нужно предупредить остальных и приготовиться.
До выхода добрались в три раза быстрее, чем шли в пещеру. Позади то и дело звучали заунывные завывания и недовольное рычание. Скоро должно было случиться то, чего они все так опасались.
— Как думаете, мы сможем его остановить?
— Не знаю, но другого выхода не вижу. Если вмешаются местные боги, мало не покажется никому.
Оставшиеся снаружи спутники вздохнули с облегчением, когда их тройка выскочила из подозрительного прохода в скале.