Серая Орда
Шрифт:
Волосатая Рука отмахнулся, мол, не теперь, а молодой, увидев лицо мужика, рассмеялся.
— Чего опять испужался, купец? Зайчишка это был. Зайчишку в лесу повстречал.
Больше недели они бродили по бескрайнему порубежью Мещёрского и Муромского княжеств — искали овд. Лошадку взяли с собой, а подводу с мёдом припрятали возле дороги. Осень уже сдавалась. По утрам хрустел под ногами тонкий ледок. Последние листья опали и шуршали теперь под ногами. В лесу стало заметно светлее, а скоро белизны добавил и первый снег.
За это время купец попривык, перестал бояться, и охотно разговаривал с вурдами. Он даже по именам их пытался
— А вот ты скажи, Длинные Ноги, чего бы вам, вурдам, одних только зверей не ловить? Людей в покое не оставить? — завёл разговор Ондроп, грея над огнём руки.
— Быстрые, — коротко ответил молодой вурд.
— Что, звери быстрые? Поймать не можете? — уточнил купец.
— Нет, Ноги, глупый человек, Ноги Быстрые. Зовут меня так, — сделал вид, что рассердился молодой вурд.
— Шустрые, — предложил старший.
— Скорые, — подхватил игру молодой. — Скорые Ноги. А ничего, красиво звучит, чёрт!
Так вот хитро вурды и увильнули от ответа на мучавший Ондропа вопрос. Могли бы ему объяснить, что зверей много убивать нельзя, они от этого пропадают. А людей, сколько не жри, их всё больше становится. Объяснить они могли, но вот понял бы это объяснение Ондроп? Вряд ли.
Между тем, общение с купцом окончательно растопило былую взаимную неприязнь двух вурдов. Они стали не просто товарищами по несчастью, а по настоящему друзьями. О былой вражде если и вспоминали, то больше со смехом.
Всё бы хорошо, вот только овд им обнаружить так и не удавалось. Молодой считал, что это к лучшему:
— Пришьют нас подруги лесные, помяни моё слово. Не посмотрят, что с человеком идём, что без злого умысла.
— Да что у вас за блажь такая, к овдам попасть? — не переставал удивляться купец. — Слыханное ли дело вурдам к овдам в гости ходить? Вы ж одни других ненавидите люто.
— Раньше ненавидели, теперь полюблять собираемся, — отвечал ему старший.
— Раньше многое по-другому было, — добавил молодой. — И деревья были большими и росли прямее. Раньше мы тебя вот схарчили бы за милую душу, а теперь всё больше белками перебиваемся.
Наконец, как-то раз, старший не выдержал и рассказал купцу всё как есть. Что, мол, выгнали их из племени. Что к овдам отправили грехи замаливать. Ондроп кряхтел и елозил, слушая вурда, затем, подумав, сказал:
— Знаю, как помочь вам в этом. Есть один человек. Не совсем человек — чародей. Соколом зовут. Так, говорят, он дружбу водит с овдами этими. Если вам к нему обратиться, может и устроит встречу. Да думаю, кончат вас овды на этих смотринах.
— Слыхали мы про Сокола. Только ведь нашего брата он не больно жалует, — сказал задумчиво Волосатая Рука, почёсывая волосатую руку.
— Жалует, не жалует, а охаживать топором сразу не станет, — возразил Быстрые Ноги. — И с перепугу стрелой не проткнёт. Выслушает сперва.
— Тоже верно, — согласился старший.
Городец Мещёрский.
Наступил месяц Кюсо — месяц молений. Старики, кто ещё не забыл обычаев, потянулись в родные деревни, чтобы поклониться священным рощам и ручьям, принести дары родовым да семейным духам, умершим предкам. Молодым, что родились уже в городе, идти было некуда. Здешние рощи принимали требы только от местных родов, вход чужакам туда был заказан. Да никому и в голову бы не пришло лезть в чужое моление.
Дружина вернулась из Свищева как раз в канун месяца молений. Вернулась с победой и потому была весела и беспечна. Воины сразу же присоединились к народным гуляньям, отбивая девок у городских парней. Сперва больше в шутку и без крови.
Но веселились не все. Старый Ук маялся ожиданием, а вместе с князем сторонилось городской гульбы и всё его окружение. Варунок оставался в неведомом плену, князь мрачнел с каждым днём, не зная, что ещё предпринять для поисков сына. Всё что мог он уже сделал. Отправил посольства соседям, вроде по другим делам, но с наказом поспрашивать осторожно людей, не видел ли кто чего, не слышал ли. Разослал по окрестным землям прознатчиков. Не дружинников, те слишком приметны, но мальчишек, что при дружине вертелись, надеясь на место ученика. Вот вам испытание — разыщите след, так и в дружину дорога откроется. Брызнули мальцы во все стороны, как рыбёшки от окушиного всплеска… и ничего. Ни от мальчишек, ни от послов, ни единого намёка.
Сокол тоже знакомства дальние задействовал, чтобы ниточку отыскать. Но и у него пока ничего не выходило. Остался он в городе один, без своих молодых приятелей. И Рыжий, и Тарко отправились в соседние города и сёла. Вроде родственников дальних навестить, но всё с тем же делом — напасть на след княжича. Рыжий, хитрец, печать выпросил, что с монахов сняли. Дескать, показывать невзначай на постоялых дворах. Авось кто и клюнет на уловку.
Так что чародей остался один со своим псом. Но одиночество не пошло ему на пользу. Ни чтение, ни тем паче размышления, удовольствия не доставляли. Работа валилась из рук.
Он часто захаживал на княжеский двор, но не успокаивал старого князя, не обещал, что всё будет хорошо. Напротив, лицо его, на котором обычно нельзя было ничего прочитать, выглядело теперь чуть ли не более мрачным, чем княжеское. Целыми днями два старика сидели за столом, не проронив ни слова. Лишь вздрагивали от всякого уличного шума — не подъехал ли кто, не привёз ли весть.
Кроме новостей о сыне, ожидал Ук возвращения людей, оставленных в Свищеве. Когда дружина пришла на выручку поисковому отряду и, опоздав всего чуть-чуть, устроила в селе следствие, воины похватали далеко не всех. И самое главное, что в суматохе удалось утечь свищевскому попу. А Ук очень рассчитывал на разговор с ним, тем более после того, как вернувшиеся Заруба и Сокол рассказали подробнее о причастности батюшки к нападению на Варунка. Потому, князь тогда же отрядил несколько человек на поиски беглого священника.
Этот-то отряд и вернулся первым. Сокол как раз молчал на пару с князем в гостиной, и от известия лица обоих, наконец, просветлели.
Вместе с Зарубой и Лапшой, схватив факела, так как было уже темно, выскочили во двор. Там стояли, видимо отобранные у кого-то из свищевских, сани, в которых лежал связанный пленник. Вокруг саней сгрудились доставившие попа воины во главе с пронырливым Спичкой. Весело болтая с товарищами, они ожидали дальнейших распоряжений. На радостях, Ук повелел одарить людей серебром да отпустить по домам на отдых. Сам же подошёл к повозке и принялся внимательно рассматривать священника.