Серая чума
Шрифт:
– И что же, по-вашему, они… – начал злиться Ригеллион.
– Не могу сказать наверняка. Но лично я бы поступил следующим образом: при нашем приближении Синбан переходит Готиленсе, отходит севернее, на заранее заготовленные позиции, заманивает вглубь Рокуша, а здесь нам в тыл выходит Лигорден, – указал на магическую карту Астрамарий. – Нас смыкают в клещи. Они у себя дома – им там знаком каждый куст. Их войска мобильнее наших – у них много кавалерии и легкая артиллерия, а у нас сплошь пехота, а пушки тяжелые и устаревшие. И не мне говорить вам, сколь многое зависит от правильно
Бестельглосуд почувствовал, что бледнеет. Он-то помнил. Слишком хорошо помнил. Помнил также он, что Лигорден – ученик и наследник Хобокена, тот самый одноглазый полуполковник, что единственный из рокушцев выжил в Дорилловом Ущелье. Бестельглосуд спасся только потому, что стал невидимым – но он до сих пор не мог забыть, как израненный Лигорден брел по полю, рыдал от горя, выкрикивал имена погибших товарищей и ожесточенно колол и рубил трупы серых колдунов. Не забыл он и холодный липкий ужас, когда штык седого ветерана просвистел в каком-то сантиметре от него, вонзившись в глазницу Теллахсера Ловкача.
И он до сих пор жив. Сейчас Лигордену уже за семьдесят, он прикрыл опустевшую глазницу черной повязкой, стал генерал-аншефом и командует армией Рокуша. Нет, ученика Хобокена ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов…
– Но на нашей стороне колдовство! – напомнил Асанте.
– Многим ли оно помогло в Дорилловом Ущелье? – покачал шлемом Астрамарий. Бестельглосуд неожиданно поймал себя на том, что гадает – а есть ли вообще под ним голова? – Основная единица армии – солдат. Колдовство – только вспомогательная сила. Как пушки, как лошади. С ними лучше, но можно и без них. Еще ни одна крупная война не была выиграна одним только колдовством.
– Так что же вы предлагаете, маршал Астрамарий? – все еще с раздражением, но уже гораздо тише спросил Ригеллион. Теперь и ему стало очевидным, что могло стать с его войском, буде генерал Лигорден действительно замыслил нечто подобное. – Предложите свой план…
– Мы выступаем завтра на рассвете, – коснулся виска кольчужной перчаткой Астрамарий. – Раздельно. Маршал Ригеллион с третью войска и сотней колдунов поплоше придерживается своего плана, идет вдоль побережья и входит в Рокуш с юга. Я же с двумя третями, всей артиллерией и оставшимися колдунами иду прямо на северо-восток. Если Синбан начнет отступать на север – окажется меж огнем и ножом. Если на восток – окажется отрезанным от Лигордена, и мы разобьем их поодиночке.
– А если примет сражение?
– В этом случае ты затянешь время до моего подхода – ваши силы будут примерно равны. В любом случае мы сначала расправляемся с Синбаном, а затем Лигорденом. Если члены Совета не возражают, я прошу Маршалов перейти в мой кабинет – там я изложу им план во всех подробностях. Думаю, остальным это будет не слишком интересно.
– Согласен, – хрипло каркнул Руорк, разминая механические пальцы. – Укажите ваш кабинет, Маршал, я переключу мираж туда.
– Да, думаю, я там буду лишним… – пожевал губами Йоганц, бросая вопросительный взгляд на дядю. Даже такие мелочи он не умел решать самостоятельно. – Я вам еще нужен, владыка Бестельглосуд?
– Нет.
– Давно пора… – сипло прошелестел Тахем, выруливая в своем кресле к выходу. – Надеюсь, ваши добровольцы достаточно… крепкие?
– Вполне.
– Владыка Бестельглосуд, мы не имеем права подвести!…
– Я знаю! – оборвал его глава Совета. – Я знаю, дядюшка…
В Промонцери Альбра гулял холодный ветер. Никто толком не мог ответить, откуда он берется и почему не стихает даже в безветренную погоду. Вероятно, побочные эффекты – эту крепость воздвигли совсем недавно, ее стены еще слабо шевелились от бушующей магии хаоса, сотворившей их из ничего. Даже обитатели Промонцери Альбра пока еще не исследовали всех ее уголков – только сам Бестельглосуд Хаос мог без опаски гулять по своему произведению.
На предпоследнем этаже кипела работа. Пять черных ониксовых колонн, и к каждой прибит живой человек. Молоденькие ларийки, корчащиеся и стонущие от непереносимой боли. По аккуратным канавкам кровь стекала на пол, образовывая аккуратный узор – пентаграмму с завитушками. Тахем Тьма жадно втянул сгнившим носом сифилитика запах крови, потер почерневшие морщинистые ладони и коснулся подлокотника. Магическое кресло начало медленно поднимать своего владельца к потолку. Оттуда заскрипел старческий голос, читающий заклинание:
– Кх’ренсх н’фха’н-гнх кхрен-кан’г Н’ура-л’ухт-Отп хфу’н цху-си ввхр’г зуб’нос тху’нбу йне’вв нхи куз-а!
При виде Бестельглосуда со скамейки поднялись два колдуна. Один среднего роста, примечательный поразительно загорелой кожей – крайне редкое явление у серых. Второй невысокий, худощавый, женственно красивый. На обоих красные плащи.
– Йемеш, Стефаль, – кивнул колдунам Бестельглосуд.
– Владыка Бестельглосуд, – поклонились в ответ те.
– Опустим церемонии. Итак, вы вызвались отправиться во вторую экспедицию в Закатон. Очень хорошо. Йемеш, ты ведь, кажется…
– Да, владыка Бестельглосуд, я надеюсь, что мой сын еще жив, – помрачнел тот.
– Верно, тот мальчишка… Йудук, кажется?
– Йудук Тучегонитель. Ваш внучатый племянник.
Бестельглосуд лишь рассеянно отмахнулся. Йемеш Солнечный женился на его, Бестельглосуда, племяннице, но этот факт не вызывал у него никаких чувств. Все серые колдуны родня друг другу – чтобы серого начали обучать магии, он должен представить вступительной комиссии хотя бы одного родственника-колдуна. Постороннего не примут даже в первичный гимнасий.
– Зачем ты вообще его предложил? – брезгливо поинтересовался он. – Первый уровень… Сколько заклинаний он знал – одно, два?
– Простите, владыка, я уже понял, что ошибся, – тихо ответил Йемеш. – Я очень много работал… и совершенно запустил детей. Особенно сына. Я надеялся, что экспедиция исправит этого щенка, просил Алеса присмотреть за ним…
– Алес Стрелок? – припомнил Бестельглосуд. – Да, вы ведь, кажется, вместе учились?
– В одном классе, владыка. Он обещал… и повелительница Асмодея обещала… правда, Антикваро возражал…