Серая чума
Шрифт:
Он оборвал сам себя на полуслове, заметив, что колдуны жадно прислушиваются. Архидемон Лэнга сухо рассмеялся.
– Вперед, рабы, – приказал он, вступая на висячий мост.
Нъярлатхотеп гнал серых без роздыху, ежесекундно комментируя их человеческую медлительность. Йемеш и Стефаль устало плелись, не произнося ни слова. Время от времени они утоляли жажду вираром – особой магической настойкой, придающей сил. Тем не менее, им ужасно хотелось вздремнуть или хотя бы немного передохнуть. Однако попросить об этом они не решались.
– Владыка, разрешите задать
– Что тебе? – не проявил особого интереса Нъярлатхотеп.
– Я не понимаю одного момента в священных книгах. Там написано, что принцип Азаг-Тотх представляет собой концепцию бесконечного стремления вовнутрь. А принцип Иог-Сат-Тотх выражается в общепринятой «Звезде Хаоса» с лучами, идущими изнутри вовне как «всепроникновение», если учесть, что из компилятивных источников мы видим, что Иог-Сат-Тотх – Врата. Построение термина существование-несуществование Иог-Сат-Тотх и Азаг-Тотх базируются на принятии того, что Метавселенная по большому счету непознаваема до конца, но все же в некотором роде «сотворена», и Азаг-Тотх, а равно и Иог-Сат-Тотх являются актуализациями единого божества – непознаваемого, разделенного и в то же время вечно разделяющегося…
– Это в самом деле написано в ваших священных книгах? – недоуменно перебил его Нъярлатхотеп. – Я не понял ни слова.
– Да… Это основа нашего поклонения… поклонения ВАМ, Владыка…
– Чушь какая-то. Тот, кто это написал, был сумасшедшим или идиотом.
Колдуны удивленно переглянулись. Все это Тахем Тьма преподавал как непреложную истину, угрожая смертью любому, кто усомнится хоть в одной букве. Дети серых зубрили эту концепцию чуть ли не с рождения – она составляла основной принцип господствующей религии.
Однако Нъярлатхотепу виднее.
Прошло время, и вот долгий путь все-таки подошел к концу. Впереди показалась огромная каменная голова. Она сонно причмокнула толстыми губищами, в глазницах замерцал тусклый свет, и Султан Земли громогласно проревел:
– КТО ВЫ ТАКИЕ?
Йемеш и Стефаль замерли. О, конечно, они слышали об этом чуде – живой каменной голове, некогда бывшей частью ужасного зверобога-сокрушителя. Но одно дело слышать, и совсем другое – видеть собственными глазами.
– Привет тебе, о Твердоликий Султан Земли! – весело крикнул Нъярлатхотеп. – Меня отправил сюда Султан Демонов, великий Азаг-Тот! По его слову я нахожусь здесь, дабы сделать тебе щедрое предложение!
– ЩЕДРОЕ?! – гулко расхохотался Султан. – ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ПРЕДЛОЖИТЬ МНЕ, ЧЕЛОВЕЧИШКО?! ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ СЛУЖИШЬ СУЛТАНУ ДЕМОНОВ ЛЭНГА – ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ МЯГКОЕ СКЛИЗКОЕ НАСЕКОМОЕ! ОСТАВЬ МЕНЯ, Я ЖЕЛАЮ ПРОДОЛЖИТЬ СОН! МНЕ СЕЙЧАС НЕ ДО ГЛУПЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ!
– А если все-таки могу?
Султан Земли саркастично промолчал. Ему не хотелось разговаривать с этими двуногими. С тех пор, как он утратил последнее средство физического воздействия, каменные ладони, в нем угас и интерес к жизни. Если, конечно, такое существование вообще можно было назвать жизнью. Последний месяц он просто лежал там же, где и предыдущие два столетия, пялился в никуда и думал, как было бы приятно
Всех до единого!
Нъярлатхотеп неторопливо подошел к котловану, заполненному каменными обломками. Годы не пощадили эту «могилу» – тело Султана, искрошенное в щебень, уже никому не могло повредить.
– РАЗ УЖ ВЫ ВСЕ РАВНО ЗДЕСЬ – РАЗВЛЕКИТЕ МЕНЯ ЧЕМ-НИБУДЬ, – нарушил молчание Султан. – УМЕЕТ КТО-НИБУДЬ ИЗ ВАС ПЕТЬ?
– Я немного… – начал Стефаль.
– Кто разрешал тебе открывать рот? – саркастично посмотрел на колдуна Нъярлатхотеп. – Ты все еще не понимаешь, с кем имеешь дело, Твердоликий. Говорю тебе – я Нъярлатхотеп!
– ПОСЛАНЕЦ ДРЕВНИХ? – недоверчиво посмотрел на него Султан Земли.
Каменные веки медленно опустились, затем вновь поднялись. Зверобог пытался решить, правду ли говорит это мягкое двуногое.
– ТЫ, ДОЛЖНО БЫТЬ, ЛЖЕШЬ… – неуверенно громыхнул Султан.
– А если нет?
– В ТАКОМ СЛУЧАЕ ДОКАЖИ. ЯВИ МНЕ СВОЙ ИСТИННЫЙ ОБЛИК!
Нъярлатхотеп только улыбнулся. Он еле заметно шевельнул плечами… и словно бы взорвался. Во все стороны хлынула бесформенная плоть, кишащая разнообразными органами. Йемеш и Стефаль едва успели отскочить – оставайся они на месте, их бы просто погребло под грудой омерзительной слизи.
– Ты убедился? – ласково спросил архидемон, вновь становясь Черным Человеком.
– НЪЯРЛАТХОТЕП… – медленно повторил его имя Султан. – И ЧТО ЖЕ ТЕБЕ НУЖНО ОТ МЕНЯ, КАМЕННОГО?
– Мне? Не так уж много. Но вот ты… ты во мне нуждаешься.
– Я?! В ТЕБЕ?! ЭТО ЧТО – НАСМЕШКА?! ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ, ДЕМОН?!
– Ну, ты тоже… не бог, – усмехнулся Нъярлатхотеп. – Выслушай. Ты помнишь, как появился на свет? Знаешь, отчего ты разумен, в то время как твои братья – не более чем чудовищные животные?
Султан Земли замялся. Он не знал. Он не помнил ничего из того, что было с ним до того, как он впервые поднялся на каменные ноги и окинул этот мир каменными глазами. Забавный мягкий мир, который можно вволю топтать и крушить – ведь ходячей скале не может быть преград! Увы, оказалось, что собравшись большой кучей, эти насекомые способны победить даже его… Они умели действовать сообща…
– Позволь, я потрачу немного твоего времени и расскажу, – предложил Нъярлатхотеп. – Заодно – выполню твою просьбу.
– КАКУЮ ПРОСЬБУ?
– А разве не ты просил как-нибудь тебя развлечь? – притворно удивился архидемон.
– О. ДА. КОНЕЧНО.
– Тогда слушай. Давным-давно… – голосом доброго сказочника начал Нъярлатхотеп, – …где-то в центре Закатона существовал большой и богатый султанат Цили, в котором поклонялись могущественному богу – Иргшпанибаду. Этого султаната больше не существует – он развалился на Старг, Энтарикс, Припустынь, Бокаву и Союз Малых Падишахств. Города Махты, столицы Цили, тоже не существует – он был уничтожен, когда в нем одновременно появились вы, Султаны. Вы просто стерли его в пыль.