Серая Башня

Элгрин Сергей

Н’ри склонился над постелью, взял мать за руку и спросил:

Матушка, что с тобой?

Выглядишь ты больной.

Расскажи мне обо всём —

Мы курс леченья подберём.

Она простонала:

Ах, сынок, не знаю я.

Что-то плохо стало мне.

Я по

саду шла, и вдруг

Всё вокруг стало во тьме.

Закружилась голова,

Ноги не смогли стоять.

В обморок упала я.

Что со мною — не понять.

Н’ри

Как себя ты чувствуешь сейчас?

Не пугай, пожалуйста, всех нас.

Исаэлина-Дэлия

Всё кружится,

Сознанье мутится.

Чувствую, будто пьяна,

Хоть вовсе не пила вина.

Н’риэль

А не случилось ль необычного чего

Пред тем, как стало тебе плохо?

Быть может, съела что-то ты не то?

Быть может, пищу, вышла что из срока?

Исаэлина-Дэлия

Ах, сынок, не помню я.

Обед — такая же еда,

Была что и у вас.

А необычное… позволь,

В руке кольнула резко боль,

И свет дня вдруг угас.

Н’риэль

Боль??

Исаэлина-Дэлия

Да, как будто бы укол.

От насекомых, типа пчёл.

Верно, ужалили меня —

И от укуса я слегла.

Она слабо приподняла руку, и мы увидели на предплечье след от укуса — явно оставленный насекомым. Н’ри внимательно осмотрел укус, потом встал и вышел из комнаты.

Вскоре он вернулся с медицинскими приборами и парящими медицинскими роботами. Н’риэль был chetsaelle («учёным»), учёным-самоучкой (других на планете уже давно не было), он всерьёз занимался биологией, изучал медицину и методы лечения от различных заболеваний, а также уделял много внимания изучению дикозверей — и способов борьбы с ними.

Н’ри осмотрел место укуса через увеличительные

линзы, приказал изучить укус своему роботу, затем взял пробы крови возле укуса.

Н’ри поцеловал мать в лоб и сказал:

Я скоро, матушка, вернусь —

Лишь пробы крови изучу,

Узнаю, чей это укус,

И вмиг тебя я излечу.

Отец с надеждой во взгляде проводил Н’риэля, быстро направлявшегося к выходу.

* * *

Обещание «вернуться скоро» он не сдержал. Лишь поздно вечером, ко второму ужину, Н’риэль появился в большой семейной столовой.

За длинным обеденным столом сидели лишь я и отец, больше никого, мать продолжала лежать в постели. Она была слаба и с трудом разговаривала. Она много потела и часто просила пить, у неё был жар, большую часть времени она проводила в беспамятстве. Отец выглядел испуганным и не знал, что делать. Снаружи, через высокие окна-арки, в залу били лучи закатного солнца, окрашивая всё в рыжий цвет. Они падали на лицо отца, из-за чего оно казалось резким, а морщины на нём стали ещё глубже.

Я тоже чувствовал себя растерянно. После смерти сестры столкнуться ещё и с болезнью матери — для нашей семьи это было уже слишком. Какие ужасные страдания и несчастья обрушились на наш Дом! Ах, за что нам это, и почему? И это ещё не считая того, что на планете наш Дом был изгоем.

Н’риэль быстро прошествовал до стола и занял своё место, слуги поспешили к нему, неся деликатесы и изысканные вина. Н’риэль отпил немного из кубка, потом взглянул на нас, тяжело вздохнул и сказал:

К сожалению, не знаю,

Как мне матушке помочь,

Её на ноги поставить

И болезнь отвадить прочь.

Те daol ', что укусили —

Совершенно новый вид.

Вижу я его впервые,

Он наукой не открыт.

Я могу и ошибаться,

Но уверен, то — мутанты.

Vad’h

Но откуда им тут взяться?!

Н’риэль

Кровь дикозверей-гигантов

Была пищей кровососам.

Верно, от взаимодействий с ней

Те daole изменились,

Стала кровь как мутаген.

Vad’h

И что укус — смертелен он?