Сэр
Шрифт:
— Готова?
Я быстро отпускаю их, лицо горит, потому что почти уверена, что он просто несколько секунд смотрел, как я обхватываю свои сиськи. Я киваю, избегая встречаться с ним взглядом.
— Да, просто... я действительно мокрая.
Разумнее всего было бы забежать в дом и переодеться, но я боюсь, что он передумает, если я уйду.
«Авентадор» с ревом оживает. Я слышу улыбку в голосе Эйдана, когда он отвечает:
— Хорошо, что у меня кожаные сиденья, мисс Монткальм.
На этот раз я не могу не посмотреть на него. Он определенно забавляется. Двери открываются,
— Тебе неудобно, Айви? — шепчет он, не сводя с меня карих глаз.
Я с трудом могу смотреть в них.
— Нет.
— Сиди смирно, красавица.
Я замираю от знакомого прозвища. Он отстраняется, напрягаясь, не понимая, как только что меня назвал… или не обращая на это внимания. Тем временем я просто смотрю на его профиль, пока поднимается дверь гаража.
Мое дыхание замедляется. Мне не терпится спросить: «Эйдан, ты здесь?»
Его взгляд скользит по моему, но на меня смотрит не мой Эйдан.
— Ты в порядке?
Я отвожу взгляд.
— Со мной все хорошо, мистер Уэст.
Через минуту мы уже едем по длинной подъездной дорожке и выезжаем на главную дорогу.
15
Айви
Я уже и забыла, насколько мощная эта машина… и как сексуально выглядит за рулем Эйдан. Дороги пусты и темны, когда мы мчимся по ним. Я могу понять, какой захватывающий прилив адреналина получает Эйдан, когда садится за руль. Каждый раз, когда ощущаю увеличение оборотов двигателя, мой пульс учащается. Даже просто слыша это у меня поджимаются пальцы и приоткрывается рот.
Уэст видит мою реакцию и смеется. Смеется, черт возьми. Раньше я бы не поверила, что он на это способен.
Улыбаюсь ему в ответ, мои волосы развеваются во все стороны, потому что окна опущены. Такими темпами я высохну еще до того, как мы вернемся домой.
Какое-то время он впечатляет меня звуками двигателя, ревущего вокруг нас. Я включаю радио, не в силах удержаться от громкой музыки. Пытаясь вернуть часть нас… ту, которая любила темные дороги и поездки поздней ночью. Затем я откидываюсь на своем кресле, полностью умиротворенная привычностью.
Эйдан замечает выражение моего лица. Он мягко улыбается, чувствуя, как мне легко.
— Машина подходит тебе, Айви, — замечает он, разглядывая меня. — Ты в ней хорошо выглядишь…
Я смотрю на него в ответ, когда звучит еще одна мечтательная песня. И молчу. Мне нечего сказать. Есть только это… музыка, дорога, он, сидящий рядом со мной и выглядящий довольным. Уэст в своей стихии. Он сильной рукой лениво сжимает руль, а свободную руку поднимает, задумчиво проводя по губам, и я… я просто хочу протянуть руку и прикоснуться к нему. Хочу провести по его губам, может быть, вместо этого прижаться к ним языком.
Попробовать
Я хочу опустошить их.
— Куда мы едем? — в конце концов спрашиваю его, не обращая внимание на ноющую боль у меня в животе. Мы не просто так катаемся. Эйдан целенаправленно выбирает повороты.
— Неподалеку есть городок, — отвечает он. — И действительно хорошая закусочная.
Мое сердце трепещет.
— Ты был там?
Он кивает.
— Ага, она открыта всю ночь.
Я изучающе смотрю на него.
— Вы часто заглядываете туда посреди ночи, мистер Уэст?
Он просто ухмыляется мне в ответ, ничего не говоря.
Расслабляюсь на своем сиденье. Это так приятно и привычно, и, возможно, я позволяю этой знакомости ослабить мою бдительность. С этим трудно бороться, когда Эйдан выглядит как мой Эйдан за рулем, и беззаботный взгляд его глаз все тот же.
— Тебе разве следует водить машину? — не могу не спросить я.
— А мне не следует? — быстро возражает он, подняв брови.
Я сухо смотрю на него.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Я не превышаю, Айви. Расслабься. Я бы не стал подвергать опасности пассажира в своем автомобиле, особенно любимого.
— Это твой любимый автомобиль? — Я слегка подталкиваю его. — Или ты имеешь в виду, что я твой любимый пассажир?
От улыбки, появившейся на его губах, у меня перехватывает дыхание. Он так чертовски сексуален, что это опасно.
— Айви Монткальм, — произносит он так, словно разговаривает сам с собой, — за пределами офиса ты совершенно другая девушка.
— Кто бы мог подумать, что вне работы мы другие?
— И ты не злишься.
— Ну, ты же не осматриваешь мои апартаменты в два часа ночи.
Он тихо смеется, и этот звук звучит как музыка для моих ушей.
— Тот первый раз мог закончиться по-другому.
Он имеет в виду, что появился в одних трусах и сказал мне снять перед ним футболку. Да, да, все могло закончиться по-другому.
Я смотрю в окно и мечтательно улыбаюсь.
— Нет, нет, все закончилось как надо.
Я чувствую на себе его тяжелый взгляд.
— Возможно, сегодня вечером мои намерения будут такими же.
Мое тело реагирует мгновенно — жар разливается по крови, а желание скапливается где-то внизу живота.
— При условии, что вы будете трезвы, мистер Уэст.
Он замолкает на мгновение, прежде чем сказать:
— Я совершенно трезв, мисс Монткальм.
По моим рукам пробегают мурашки. Атмосфера мгновенно меняется. Между нами возникает тепло, которое медленно нарастает.
Закусочная, в которую мы заезжаем, такая чертовски милая, что мне хочется умереть. Это самая типичная закусочная, которую вы когда-либо видели, и через окно у входа я вижу очаровательную старушку, которая подает кофе сомнительному типу, выглядящему, как серийный убийца. Уэст паркуется в дальнем конце парковки, под тенистым деревом. Я думаю, он пытается сохранить инкогнито, потому что машина стоит бешеных денег, и не хочет привлекать чье-либо внимание, даже несмотря на то, что в этот поздний час перекати-поля больше, чем людей.