Сэр

Льюис Р. Дж

— Нам нужно подстричь их, — тихо замечаю я. — Вернуть вас к нормальному состоянию.

— Откуда ты знаешь, какое у меня нормальное состояние? — рычит он.

— Стивен был очень информативен.

Он бросает на меня неприязненный взгляд.

Чтобы выглядеть более впечатляющей, я добавляю:

— Я даже сделаю это.

Он выгибает бровь.

— Вы подстригаете волосы, мисс Монткальм?

Я небрежно пожимаю плечами.

— У меня это неплохо получается. — Я наблюдаю за его реакцией и слабо улыбаюсь. — Вы скоро поймете это, мистер Уэст. Я полна сюрпризов.

Разве

не это он говорил мне все время?

Боже, это разбивает мне сердце.

Он что-то бормочет в ответ и возвращается к двери. Затем открывает ее, но останавливается на пороге, глубоко вздыхая. Не глядя на меня, он говорит:

— Не доставляйте беспокойства Нине. Не доставляйте беспокойства мне. Я буду терпелив с вами, мисс Монткальм, только в этот раз. Все ясно?

Он собирается защищать Нину? Вы, черт возьми, издеваетесь надо мной?

Меня охватывает гнев, но я киваю, сдерживая ругательство.

— Все ясно, сэр.

Интересно, что это слово делает с ним, даже после потери памяти.

Он опускает голову, уставившись в пол, и вид у него почти страдальческий.

— Блядь, — разочарованно ругается он себе под нос. — Блядь.

Я облизываю губы, испытывая искушение увидеть, как он рушится от этого слова.

«Не дави на него, Айви», — мысленно шепчу я себе.

Не…

— Сэр? — Я говорю это как можно более невинно, с озабоченным видом, но внимательно наблюдаю за ним.

Его реакция мгновенна.

Его глаза вспыхивают, когда он поднимает голову, бросая на меня сердитый взгляд, прежде чем снова захлопывает дверь. Это происходит с такой силой, что стена в моей комнате сотрясается, и, прежде чем я успеваю осознать гневное движение, Эйдан широкими шагами пересекает комнату.

Ко мне.

Словно загнанная в угол добыча, я замираю, с тревогой ожидая какого-нибудь всплеска ярости… когда он врезается в меня и его рот прижимается к моему.

Черт возьми!

Поцелуй такой внезапный, такой неожиданный, что мне требуется какое-то время, чтобы осознать его губы на своих губах. Он крепко целует меня, и я чувствую вкус его гнева, горечи, когда тот раздвигает мои губы. Я даже не отвечаю. Просто не могу, потому что его гнев поразителен, и я не знаю, как с ним справиться.

Мои губы кажутся разбитыми, когда он сильнее прижимается ко мне ртом, словно что-то ищет. Эйдан обхватывает рукой мой затылок, пальцами грубо сжимает волосы, его язык скользит между моих удивленно приоткрытых губ. Он быстро пробует меня на вкус, проводя своим языком по моему, а когда начинает отстраняться, его зубы прикусывают мою нижнюю губу. Я втягиваю воздух от болезненного ощущения, которое он оставляет после себя. Когда я открываю глаза, он отпускает мои волосы и отступает на шаг, глядя на меня своими пьяными глазами.

«Пьяный», — повторяю я. — «Сам не свой».

— Я знаю тебя, — задумчиво произносит он, изучая меня.

Я не отвечаю ему. Лишь

задыхаюсь, сбитая с толку. Мое сердце сжимается от отчаяния, когда я смотрю на него, пытаясь узнать. В выражении его лица нет теплоты. Его лицо какое-то неправильное и холодное. Мне кажется, что я смотрю в глаза незнакомца, потому что даже они темнее, чем я привыкла.

— Ну, а я нет, — слабо отвечаю я, и в моем голосе слышится боль. Я даже не пытаюсь скрыть ее. Если он так же пьян, как и раньше, то, скорее всего, ничего не вспомнит об этом утром.

Эйдан прищуривает глаза. Он только что поцеловал меня, и я все еще чувствую привкус алкоголя на его языке. Мужчина был так близко, его грудь прижималась к моей, рука теребила мои волосы, и все же… Я чувствую себя так, словно, между нами, целый океан.

Раздувая ноздри, он отворачивается от меня и топает обратно к двери. Затем распахивает ее и выходит, даже не потрудившись закрыть за собой. Так что это делаю я. Не спеша закрываю ее и прислоняюсь лбом к двери, медленно дыша, когда провожу языком по губам, пытаясь ощутить его вкус сквозь привкус алкоголя.

Мои мысли рассеяны. Я пытаюсь собрать их воедино.

Какой-то странный, сюрреалистичный день.

Мне удалось сохранить свою работу, солгав о контракте. На самом деле, я спасла ее, не отступив перед ним. Думаю, он сталкивается именно с этим. С людьми, которые замолкают, когда им приказывают, с людьми, который пасуют под его взглядом. Я их не виню. Эйдан Уэст — сильный человек. И всегда был таким, это не изменилось, но сейчас он стал другим.

Он такой… бесчувственный.

Но я что-то в нем пробудила. Я думаю. Это чувство было ему знакомо, и он преследовал это чувство до моих губ. Я до сих пор ощущаю тот обжигающий поцелуй на своих губах, и, проводя по ним пальцем, чувствую, какие они припухшие.

Я даже не смогла поцеловать его в ответ.

Потому что это не ощущалось как он.

Этот поцелуй был полон дурных намерений. Он не был наполнен страстью, которую я жаждала пережить вновь, и что бы Эйдан ни пробовал на вкус, он тоже не выглядел полностью счастливым.

Мое тело ослабло. Мой дух изранен. Я в плохом настроении, но чем дольше нахожусь в этом доме и чем дольше наблюдаю за его реакцией на меня, тем больше убеждаюсь, что смогу сделать это.

«Я найду Эйдана», — говорю себе, переодеваясь в другую одежду. Я собираюсь вытащить его из этого подлого незнакомца (определенно не такого уж придурка, как все говорят, но он довольно странный) и снова сделать его своим.

Я здесь, чтобы вернуть его и уничтожить подлого мужчину, который смотрит на меня, как на букашку, которую хочет раздавить, и я собираюсь сделать это. Да помогут мне небеса, я собираюсь вернуть Эйдана. Даже если это означает потерять себя в процессе. Даже если это будет означать, что мое сердце разобьется на части. Даже если в конечном итоге он не влюбится в меня снова. Ничего страшного. Ничего. Я не собираюсь отказываться от него. Мне так много нужно исправить. Я обязана помочь ему.