Сэр Троглодит 2

Башун Виталий Михайлович

То, что отряд Леокарта без рассуждений кинулся на помощь и храбро сражался с бандитами, было очевидно. Но и форму с гербом барона, в которую были одеты напавшие на меня, я видел достаточно отчетливо. Поскольку носить ее могли, не оскорбляя чести и достоинства владетельного дворянина, только его люди, следовательно, действовали они по его прямой указке. Вполне могло быть так, что барон все-таки послал гвардейцев разобраться с обидчиками его сына, а те посчитали момент благоприятным для нападения. Тогда понятно их стремление уйти, не выполнив задачу до конца –

Ромис дрался у всех на виду, убить его незаметно было невозможно, а поскольку к охранникам подоспела помощь, вполне вероятно, что гвардейцам за нападение на защитника не поздоровилось бы.

Не исключал я также и того, что барон действительно пошаливает на дорогах с помощью прикормленной банды. Пятерка воинов в этом случае работала наводчиками, сообщая время выхода каравана, численность охраны и порядок следования. Потом эта же пятерка забирала свою долю добычи и переправляла барону. В этом случае сынок Тафки был ни при чем. Он знать не знал о шалостях своего папеньки, поэтому и в бой ввязался очертя голову.

В результате нападения больше всего пострадали головная и хвостовая части каравана. Там погибли все: арьергард из пяти охранников и авангард также из пяти бойцов во главе с командиром, а еще торговцы и их слуги. Центр, где были сосредоточены основные силы охраны, почти не пострадал. Все повозки с барахлом остались целыми. Ведь разбойники рассчитывали поживиться и не стали их крушить-ломать.

Я сидел под деревом, восстанавливался, впитывал энергию и ломал голову над загадками, пытаясь продумать свое дальнейшее поведение в этой ситуации. Мимо меня под руки провели двух чудом выживших торговцев. Они шли медленно, не поднимая глаз и тяжело подволакивая ноги. Однако стоило им увидеть Леокарта и его отряд, как оба стали вырываться из рук помощников.

– Это разбойники! Что же вы все медлите?! Убейте их! – закричал один из караванщиков, указывая охране на гвардейцев.

Леокарт резво развернулся к предполагаемому неприятелю и... никого позади себя не увидел. Недоумевая, он спросил крикуна:

– Какие разбойники? Где ты их видишь? Они уже разбежались давно. Кто выжил, конечно.

– Ты разбойник! Ты напал на караван! Это тебе даром не пройдет.

Далее из его путаной речи, полной угроз пожаловаться королю, выяснилось, что командовал разбойниками некий барон, лицо которого оба торговца видели не очень отчетливо, но зато прекрасно разглядели форму и герб. Кроме того, они слышали, как бандиты обращались к нему «господин барон» и «твоя милость». Данный факт они готовы подтвердить под присягой.

– Это не те ли самые, что лежат вон там? – указал я рукой в направлении того места, где вел бой с гвардейцами.

Все, даже с трудом передвигающиеся раненые, поспешили в указанном направлении. Я не спеша встал, потянулся, отметил, что снова готов к бою, и пошел вслед за толпой.

– Раз, два, три... восемь и еще раз, два... четыре. Итого дюжина! Ого! Кто ж их так? – услышал я вопрос неизвестного математика, подходя к толпе, сгрудившейся на месте боя.

– Это мой друг! –

услышал я гордый ответ Ромиса.– На нас напали восемь разбойников. Он сказал, бегите на помощь охране, а я их задержу! И вот... задержал. Эта четверка появилась, наверное, позднее... Кстати, Леокарт, не узнаешь кого-нибудь из этих господ?

– Нет,– мрачно процедил Леокарт, внимательно всматриваясь в тела убитых.– Никого из них я раньше у отца не видел. Один только мне кого-то напоминает,– он указал на последнего из убитых мною,– но вспомнить, где видел, сейчас не могу.

– Так они были не с вами? – с подозрением спросил кто-то из охраны.

– Нет! – твердо сказал Леокарт.– Не с нами! И я точно знаю, что отец не грабит караваны! Готов в этом поклясться на чем угодно. Хоть на обруче правды.

Это произвело определенное впечатление.

– Тогда кто это может быть? – задумчиво спросил Ромис.

Подумав, он попросил меня посмотреть раны чудом выживших торговцев из головы каравана, а сам побежал к тому месту, где их нашли.

Осмотр ран заставил меня отбросить ранее продуманные варианты появления неизвестных гвардейцев. Теперь они действительно стали именно неизвестными. Кажется, я догадался о ходе мыслей Ромиса.

Все напряженно ждали, когда друг вернется, и вопросительно посматривали на меня, но я решил высказать то, что понял, только после того, как он озвучит свою версию.

Наконец Ромис вернулся и сообщил:

– Как я и предполагал, все в голове каравана убиты с гарантией. Некоторых, видимо раненных, сразу дорезали. Тогда непонятно, почему не добили этих двоих? – Он со значением посмотрел на единственных выживших.– Что ты можешь сказать об их ранах? – попросил он меня поделиться соображениями.

– Одно могу сказать: оглушающие удары нанесены аккуратно, так, чтобы не убить ненароком.

– Вот и я думаю, с чего бы разбойникам щадить именно этих двоих?

Теперь уже на несчастных торговцев стали посматривать с подозрением.

– Да вы что! – воскликнули они чуть не хором.– Подозреваете нас в сговоре? Не было этого! Чем хотите поклянемся.

– А может, сговор все-таки был? – стал наступать один из их товарищей, отличавшийся необъятным брюхом и зычным голосом. Возможно, свой капитал он начал сколачивать, будучи уличным разносчиком, где без громкого голоса заявить о себе очень проблематично.– Договорились с лихими людьми, свои товары получили назад, а наши поделили. И от конкурентов избавились! А?

– А зятя своего, мужа средней дочки, тоже я загубил?! – запальчиво заорал пострадавший.– Может, я дикарь и троглодит какой, который людей ест? Да еще родню свою? А кто как не я требовал увеличить охрану? Разве не я? А ты кричал, что и так все дорого!..

– Стоп,– остановил я разгорающийся спор.– Уважаемые, потом разберетесь между собой. Лично меня это совершенно не интересует.

Все повернулись и выжидающе посмотрели в мою сторону.

– А интересует меня, причастен ли к этому нападению барон Тафка или нет! Кто может сказать по существу?