Шрифт:
Над входом в таверну висело кованое изображение льва с чашей в лапах.
Человек в пыльном дорожном плаще толкнул тяжелую дверь и ступил в сизый полусумрак общего зала.
Вверх по лестнице простучали каблучки и девичий голос кокетливо пропел с галереи:
– Не скучайте без меня, мои дорогие-е-е!
Наверху хлопнула дверь и лязгнул засов.
– О Господи! – сказали с чувством за длинным столом в углу. Кто-то шумно и протяжно вздохнул. Из-за стойки проворно выкатился хозяин, окинул гостя быстрым взглядом
– Гостеприимство таверны «Лев и чаша» - к услугам высокородного… - он сделал паузу и выжидательно поднял глаза.
Гость отстегнул фибулу и небрежно сбросил плащ ему на руки.
– Вина, обед, комнату, - коротко распорядился он, не удостоив простолюдина представлением себя, и равнодушно подумал: «Шпионишь на герцога или Консисторию? Служи, бедолага, служи…»
Человек во главе стола в углу привстал, прижал руку к груди и назвался учтиво:
– Родерик Конгулемский-младший просит оказать честь!
– Эйнор дан Роойт, с почтением и признательностью!
– отозвался гость, ответно приложив открытую ладонь к геральдическим листьям на груди. Вертлявый хозяйский мальчишка ловко отодвинул для него тяжелый стул с высокой спинкой.
Сосед сэра Родерика, молодой эльф в темно-зеленом камзоле, поднял изящную руку с длинными пальцами:
– Аланор из клана Пришедших-с-Холмов!
– Бримли, последний в роду Хранителей Грора! – кряжистый гном с видимым усилием согнул короткую толстую шею и продемонстрировал глянцевую плешь в венчике рыжего пуха.
Статный крепкий старик огладил окладистую седую бороду:
– Магистр Седьмого Уровня Заррацельс, Посвященный!
– Лавроносный Иллио, служитель Гармонии! – миловидный юноша качнул кудрями и зарделся.
Тем временем хозяин поставил перед сэром Эйнором объемистый пузатый кувшин с узким горлом и оправленный в серебро стеклянный кубок. Пышная девица в белом чепце принялась сноровисто снимать с подноса блюдо с тушеными утиными грудками, жаркое в горшочке, запечатанном тестом, и рагу из овощей.
Рыцарь обвел взором хозяев стола:
– Что скажет почтенное сообщество о трапезе?
Сэр Родерик развел руками:
– Учтивый отказ лишь возвысит благородство предложившего. Милостью Господа, мы уже насыщены. Воздайте же и вы должное этому превосходному обеду.
– Хозяин! Тогда еще вина для моих добрых знакомых!
Присутствующие ответили вежливыми кивками.
– Вы путешествуете по долгу служения или в поисках благородных подвигов? – спросил сэр Родерик, глядя, как гость ловко расправляется с блюдами.
– Опрометчивый поединок, несколько слов, превратно истолкованных при дворе Аррадора – и вот я восполняю пробелы в знаниях о чужеземных странах.
– Понимаю… Мой благородный собрат – любитель пеших путешествий?
– Сегодня утром на Туманном перевале мой вороной оступился и сломал
На лице сэра Родерика появилось странное выражение. Его спутники потупились, а Бримли надул щеки и издал губами неприличный звук.
Эйнор медленно опустил кубок.
– Прошу простить мой невольный промах, однако…
– О нет, сэр рыцарь! – поспешно перебил его Родерик. – Это вы простите нас, ибо ваш вопрос был и природен, и приличен! Просто обстоятельства нашего пребывания в свите этой, как вы изволили выразиться, благородной особы…
– …Чудовищны, воистину чудовищны! – закончил за него эльф и со вздохом покачал головой.
Магистр сдвинул кустистые седые брови так, что они совсем скрыли глаза, и засопел.
Эйнар налил себе вина из кувшина и снова принялся за обед.
– Управитель пишет мне, что поместье находится в полном упадке, - тяжело сказал Родерик, - половина крестьян разбежалась, оставшиеся же не платят податей. Сюзерен грозит судом Консистории, а гарда, которой я когда-то командовал, называет меня беглецом и трусом. Я же, вместо того, чтобы заниматься делами, разыгрываю роль романтического защитника от несуществующих врагов, сэр Эйнор.
Эльф опять тяжело вздохнул:
– А меня желают видеть при дворе моего отца. В Лихолесье неспокойно. Полукровки из Низин, говорят, заключили союз с гуиррами и сманивают к себе искусных оружейников.
– Мой Магнум опус, эпохальный труд, посвященный синтезу магии и науки, так и не будет достойно оценен потомками, ибо он не дописан и тщетно ждет меня в Бангадуре! – воскликнул магистр, потрясая руками.
– Профессура Академии пожимает плечами и перешептывается, а студенты посвящают мне скабрезные эпиграммы!
– Гномы очень редко покидают родные пределы, а Хранители вообще никогда! У людей же, я заметил, входит в скверную привычку обзаводиться в качестве спутников гномами, а затем бесцельно слоняться с ними где ни попадя, сэр!
Бримли стукнул кубком о стол и громко отрыгнул с видом крайнего неодобрения.
– Мое пребывание здесь также лишено всякого смысла, дружище, - сказал Аланор, похлопав гнома по плечу, - но разве можно обойтись без эльфа?
Илио печально улыбнулся Эйнору:
– Мне прочили блестящее будущее. На состязании в Святилище Муз я трижды был увенчан лаврами за свои сонеты. Но сегодня вместо благородного клавердина я аккомпанирую себе на плебейской лютре. А что я сочиняю – это позор, позор!..