Сэр Гарольд и раджа
Шрифт:
— Поспешим в оное? — переспросил Ши и направился к переулку.
После яркого лунного света они внезапно оказались в полной темноте.
— Где вы, Гарольд? — прошептал Чалмерс.
— Прямо рядом с вами, точнее, с тем местом, откуда доносится ваш голос. Здесь так же темно, как в Черной дыре Калькутты [3] .
Тут Ши припомнил, что они могут находиться не так уж и далеко от Калькутты, и нервно сглотнул. Если прежде он и вспотел, то теперь просто взмок от пота.
3
В
— Почему мы говорим шепотом?
— Потому что это… а-а — ай! — Чалмерс споткнулся, потерял равновесие и ухватился за Ши, который, к счастью, устоял, так что они оба остались на ногах.
— Идиот несчастный! — прошипел голос откуда-то снизу и продолжил уже громче: — Разве вы не видите, где стоите?
— Н-но мы действительно н-не видим.
Ши подался назад, натолкнулся на Чалмерса, потом опомнился и шагнул вперед, потянувшись рукой к мечу. Он видел только, как поблескивали белки глаз и серьги незнакомца. — Не видно ни зги.
Постепенно глаза Ши и Чалмерса привыкли к темноте, и они смогли разглядеть очертания круглого отверстия неправильной формы в нижней части стены перед собой и еще одного человека, вылезающего оттуда на четвереньках. Чалмерс споткнулся об их нынешнего болтуна-собеседника; но кто же выходит из дому через дырку в стене? Да еще с мешком за плечами, набитым доверху?
Воры? Но эти не крались по-кошачьи, с осторожностью взломщиков или мастеров по вырезанию стекол. И как они смогли выломать дыру в стене без шума, который наверняка привлек бы всех полицейских в округе?
Да легко: полиции в городе просто нет. А соседи не подняли тревогу, потому что сами были до смерти напуганы.
— Док, — прошептал Ши, — я думаю, мы нашли нашу шайку воров.
— Это точно, — согласился Чалмерс, затем заставил себя улыбнуться и сделать шаг вперед. — Приветствую вас, о Искуснейший! Мы странники в вашем прекрасном городе, и…
— И правда, странники, раз еще не знают, что ночью надо сидеть дома!
Внезапно у горла Чалмерса оказался нож — грубый, самодельный, похожий на те, что делали уже в двадцатом веке, с блестящим и острым краем, что указывало на частое его использование по назначению.
— Что будем делать с этими двумя, Чанкур?
— Придержи их немного, Дин, — сказал второй человек, поднявшись. — Когда закончим, отведем их к атаману.
— Слышали, что он сказал? — обратился Дин к Чалмерсу и Ши. — Надо придержать вас, но моя рука может и дрогнуть.
Чалмерс конвульсивно сглотнул и уставился на человека вытаращенными глазами. За его спиной Ши схватился за рукоятку меча, что-то бормоча при этом о плавлении, но тут Чалмерс толкнул его в бок, и Ши понял, что док не до конца оставил надежду выбраться отсюда.
— Убери руку от меча, неверный, — осклабился Дин и выразительно помахал ножом.
За ним третий человек, потом четвертый вылезли из дыры, причем последний тащил за собой еще два мешка награбленного.
— Скажите им, Гарольд, — проговорил
— Харр-льд? — Чанкур сердито посмотрел на Ши. — Что за странное имя?
Ши попытался припомнить, как индусы называли европейцев, прежде чем Португалия открыла с ними торговлю.
— Мы э… франкские… э… воры! Да, франкские воры, прибыли изучать технику мастерства вашей банды, чья слава докатилась даже до…
— Говори правду! — Нож снова повернулся, и Чалмерс испуганно охнул.
Ши задумался, на какой части небылицы человек поймал его на лжи.
— О, разумеется! Мы слышали, что здесь можно хорошо поживиться, и никто не в силах остановить грабителей в этом городе, поэтому мы прибыли, чтобы… ну…
— Отхватить себе кусок пирога?! — проворчал Чанкур. — Безмозглый дикарь! Заруби себе на носу, что наш атаман не потерпит никакой другой банды в этом городе! Но если ваши боги будут милостивы, может, он и позволит вам остаться. А теперь идем, я отведу вас к нему. Пошевеливайся!
Нож с горла убрали, и сильная рука развернула Чалмерса к выходу из переулка. Впрочем, острие ножа кололо теперь его шею сзади, и Чалмерс заторопился вперед.
Другая рука крепко схватила руку Ши, как манжета для измерения давления, и волочила его вслед за Чалмерсом. Он шел и думал, почему воры не отобрали его меч. Может быть, потому, что они незнакомы с таким оружием и не догадываются, для чего он предназначен? Ну конечно же нет! Они, должно быть, просто уверены, что смогут убить его прежде, чем он попытается вытащить меч. Это самоуверенность, и ничего больше!
Он зашагал рядом с Чалмерсом, размышляя, что хоть местный диалект индусов сейчас является его родным языком и он, возможно, не сможет вспомнить ни одного английского слова, все равно он должен уметь говорить на языке, который всегда был для него иностранным.
— Qu'est que nous faisons maintenant, Monsieur le Docteur? Что мы делаем сейчас, док?
— Nous irons encontre се capitane de voleurs. J'ai devient curieux, — ответил Чалмерс. — Идем встречаться с капитаном воров; мне становится любопытно.
Бывали моменты, когда Ши мог легко справиться с природной любознательностью пытливого ума.
— Ну-ка хватит болтать на своем бараньем языке! — прорычал Чанкур прямо за спиной у Ши, и тот почувствовал укол ножа в шею.
— Ладно-ладно, — буркнул Ши в ответ и последовал за двумя другими ворами — из переулка прямо на ночную улицу, где он буквально застыл в изумлении.
Улица просто кишела ворами, которые, казалось, изо всех сил старались привлечь к себе как можно больше внимания. Голоса сливались в один глухой гул, и в лунном свете вид снующих повсюду воров обескуражил и поразил его. Ши поморгал, потом протер глаза. Может быть, все было так и раньше, но почему он этого не заметил? Некоторые воры, должно быть, только начинали свою ночную работу, а они, скорее всего, попали в руки тех пташек, что вышли раньше всех, дабы заполучить золотого дракона, потому что эти все еще втирали масло в свои тела, иногда прерываясь, чтобы отхлебнуть из бутылок, в которых, Ши был уверен, содержалось что-то покрепче фруктового сока. Некоторые уже закончили втирание масла и теперь рисовали черной сажей круги вокруг глаз, несомненно, чтобы сделать их менее заметными, — не забывая, конечно, делать глотки.