Сентиментальный детектив

Щеглов Дмитрий

Профессор побагровел как бурак на ставропольских полях в период правления великого кормчего.

– В чем вы видите мою ученую несостоятельность? Где подметили шероховатости в моем словотворчестве?

Хорошо стервец жонглировал словами. Однако Скударь и не таких уедал за милую душу. Он стал возить профессора мордой по капоту.

– Итак, разберем первое слово – понакупают. В русском языке есть глагол – понапокупают, от слова покупать, а не понакупают, от слова – купать, ребенка, например, купать. Посчитаем это всего лишь шероховатостью в вашем словотворчестве, как вы изволили выразиться. Теперь перейдем к слову – прав. Во-первых,

если вы достанете из своего собственного кармана документ, разрешающий вам право садиться за руль, то никаких «лев» «прав» вы там не увидите. Документ называется «водительское удостоверение» и выдается в единственном числе. Право уважаемый, я бы остановился еще на слове «право», но из-за недостатка времени рекомендую вам заглянуть в толковый словарь. В переводе же на русский язык, за который вы мне готовы были поставить даже не двойку, а жирный кол, ваше обращение должно бы звучать примерно так: водительских удостоверений понапокупают, а ездят как полорогие. Честь имею!

Скударь приподнял несуществующую шляпу и направился к своему автомобилю. Профессорская жена семенила рядом с Рюриком.

– Вы извините его. Он, как только сел за руль автомобиля, так через месяц освоил ненормативную лексику, а до этого, никогда не пользовался ею. Поверьте.

– С трудом, но верю! – рассмеялся Скударь. – Я сейчас вас пропущу.

Супруга засеменила обратно к мужу. Послышался ее змеиный шепот.

– Господи, Шевцов, стыдобища то какая. Культурно не можешь разъехаться. Говорила я тебе, что когда-нибудь ты со своим несдержанным языком на дороге нарвешься на неприятность. Ты мне не верил. На, получай ее. Ешь, теперь ложками. Господи, чем ты начал кичится? Званием!

А профессор в это время, как голыши во рту, катал слово – понакупают, понакупуяют, понапупукают, понапопакупают, понакукупают.

Рюрик сдал назад пропуская ученую чету. Арина хохотала. Разъезжаясь, профессор притормозил напротив Скударя и заявил:

– Сударь! Позвольте не согласиться с вами. Если взять за основу глагола «покупать» его морфему и усилить ее, то грамматически правильно будет – понакукупают! Как ученый уверяю вас. Будут проблемы, заходите ко мне без очереди, я по вторникам принимаю, – и протянул визитку Скударю.

– О, да! – съязвил Скударь, – Как на вашем ученом языке будет – лошадь упала с моста? Лошадендус свалендус с мостендус. Так, кажется, было в вашей диссертации…

Супруга профессора с нескрываемым презрением смотрела на мужа.

– Съел?

Арина попросила притормозить у универсама. Скударь пошел вместе с нею. Он хотел наполнить тележку до самого верху продуктами, но потом подумал, что она может этим дома вызвать подозрения. Арина, словно угадав его мысли, сразу предупредила:

– Только не вздумай за меня расплачиваться.

– Ну, хоть что-нибудь куплю.

– Прошу, не надо, не обижай меня.

– Договорились.

Затем всю дорогу к ее дому, он мучился сомнениями, где оставить машину, вдали, или подъехать к шестому подъезду. Встречаться очередной раз с ее мужем у него не было желания. Не вытерпев, спросил:

– Дома есть кто-нибудь?

– Муж на работе. Сыновья должны быть. Может, во дворе в футбол играют. Ты чего скис?

Он честно признался:

– Не знаю, где тебя высаживать. Пойми, не варнак же я, ломать твою семью.

– Так, ты не поднимешься?

От ее вопроса ему стало плохо. Он, имеющий богатый опыт конспирации, не мог

понять, как можно выставлять напоказ подобные отношения. И вдруг жгучая обида пронзила его. Она действительно рада его видеть. Сейчас сходит домой, накормит детей или приготовит им обед, а затем они поедут к мифической Зое, и будут там степенно распивать чаи. А затем его уложат спать в соседней комнате, а сами будут до утра разговаривать.

Перед Зойкой она решила похвалиться им. Скударь даже потряс головой.

– Тебе плохо?

– Ты знаешь, не пойду я с тобой. Я внизу подожду.

– Тогда я быстро. Первое у меня, слава богу, есть. А картошку вечером и сами пожарят. Антрекоты я им купила. Жди любимый.

Скударь так и не дотянул машину до ее подъезда, а остановился на углу дома.

– Жду ясноглазая!

Он давно забыл это слово. Обычно на другие свидания он приходил с опозданием. Метода у него была такая. Сначала высмотреть, ждет ли его очередная пассия, а затем нарисоваться. И когда у него появилась первая машина, он также поступал. Становился где-нибудь вдалеке и высматривал, как ведет себя очередная жертва. Если девушка или женщина выказывала нетерпение, он подольше мариновал ее. Если уходила, то никогда не догонял. Существовала прямая пропорция, между этим издевательским промежутком времени и его плотским вожделением.

Когда Арина входила в подъезд, ему показалось, что она что-то крикнула мальчишкам играющим в футбол. Скударь вышел из машины, и из-за кустов стал наблюдать за игроками. Человек десять гоняло мяч. Интересно есть ли среди них ее сыновья? Если есть, то крупные должны быть, все в отца. Почему-то ее чеграшей он представлял увальнями. Однако мальчишки все, как один были поджарые. Жаль, что не спросил, какого они возраста. Легче было бы сориентироваться.

Мяч посланный сильным ударом, перелетел через сетку ограждающую площадку и приземлился за Скударем. Он уже собрался вернуть обратно мяч, когда из-за кустов показался белобрысый мальчуган лет десяти.

– Дяденька не бросайте.

Пришлось отдать мяч мальчишке. Тот рванул было обратно, но неожиданно остановился, и недолго рассматривал Скударя. Затем зашуршали кусты.

Чертовщина какая-то! Почему он на меня так глядел?

Скударь сел в машину и отогнал ее совсем за угол. Теперь ему не была видна ни игровая площадка, ни дорога к дому.

Минут через тридцать появилась Арина. Она радостно ему сообщила, что успела приготовить поесть, ее сыновья дома, обедают и теперь она со спокойной душой может ехать.

– А ты заждался, наверно, мой любимый! – она погладила ему волосы и чмокнула в щечку.

Скударь, подумал, что ему совершенно не хочется ехать к далекой Зое, на какую-то подмосковную дачу, а лучше было бы поехать к нему. Но куда?

Тот райский уголок, та комната на Тишинке сразу вызовет у нее подозрения. Уж очень амурно там все обставлено. Посреди комнаты большая, ну очень большая арабская кровать, бар, стереосистема, телевизор, журнальный столик, горка с разными финтифлюшками и ни одного кресла, ни одного стула. Обычно гостья помыкавшись по углам, потрогав одну заморскую вещицу, вторую, вынуждена была садиться на кровать. А дальше уже дело техники, если не было предварительной договоренности. Один сосед у него был ничего, Скударь его и видел то всего пару раз за пятнадцать лет. Он жил где-то у женщины, а вот вторая соседка, старуха, всегда старалась вразумить его клиенток.