Сэндсторм
Шрифт:
– Не возражаете? – справился он у Фостера.
Тот махнул рукой – мол, что с вами поделаешь. Дауни закурил, выдохнул клуб дыма и облегченно вздохнул.
– Чем могу служить, Джек? – Общаясь с людьми вроде Дауни, Фостер всегда старался избегать околичностей: он полагал, что так надежней всего.
– Я бы не отказался от кофе с пирожком, – сказал Дауни, – благо тележка в коридоре. Может, попросить Дороти?
– Дороти печатает на машинке и стенографирует. Она вовсе не официантка, Джек, и смертельно оскорбится, если вы попросите ее о чем-либо подобном.
– Пепельница
– Увы.
Дауни заерзал на стуле, потом сложил чашечкой ладонь, чтобы было куда стряхивать пепел. Фостер посмотрел на часы.
– Два вопроса, – проговорил Дауни. – Первый. У меня имеются на примете ребята, которых я хотел бы, так сказать, поддержать материально.
– Имена?
– Хьюби Свитс, Мунго Мартин и Лайам О'Брэди.
– Что-то не припомню. Они уже работали на нас?
– В Центральной Америке, – ответил Дауни. – Если точнее, то в Колумбии.
– И чем они там занимались?
– Уничтожали плантации коки.
– А лично на вас они работали?
– Разумеется.
– И где?
– Во Вьетнаме.
– Черт, – пробормотал Фостер. – Они были у вас в подчинении?
– Ну да. Они солдаты, я лейтенант.
– Что входило в ваше задание?
– Так, ничего особенного, – Дауни улыбнулся. – Пустяки.
– А поподробнее?
– Могу только сообщить, что до меня доходили кое-какие слухи, не более того. Сами знаете, как это бывает.
– За вашими колумбийскими приятелями нет мокрых дел?
– В Колумбии? Что с вами, Ричард? Или вы забыли, какая там жизнь? – Дауни выдержал паузу. – Колумбийцы при изготовлении кокаина используют керосин. Мои ребята поступают следующим образом: отбирают керосин, поджигают плантации, а сами – в кусты и дожидаются, когда начнут вылетать пташки.
– Чтобы подстрелить их?
– Ричард, те люди, о которых идет речь, давно перековали свои плуги на «узи».
Фостер кивнул в знак того, что понимает. Джек Дауни провел на Ближнем Востоке добрый десяток лет и знал, к примеру, тот же Каир, как свои пять пальцев. Однако Фостер относился к работе всерьез, а потому намеренно слегка помотал Дауни нервы, прежде чем ответить согласием на в общем-то вполне заурядную просьбу.
Дауни, который не сводил с Фостера взгляда, не имел ни малейшего представления, о чем тот думает. Неожиданно он поднялся, подошел к столу розового дерева, уселся на краешек, вдохнул аромат древесины, улыбнулся Фостеру и сказал, понизив голос чуть ли не до шепота:
– Мне стало известно, что некий полковник ливийской разведки, прикомандированный к посольству в Сирии, хочет послужить дяде Сэму. Он должен появиться в Каире в течение ближайших двух месяцев и запланировал свой переход на нашу сторону как раз на это время. Убежище у меня есть, однако нужен кто-то, кто откроет полковнику дверь. – Фостер хранил молчание. Дауни вынул из кармана сложенный пополам листок бумаги. – Я прикинул, сколько потребуется денег. Около пятнадцати тысяч долларов. –
– Для начала.
– Я скажу Дороти, – отозвался Фостер, решив заодно попросить секретаршу, чтобы она сфотографировала Дауни.
В сравнении с тем снимком, который имелся в досье, Джек выглядел тяжелее фунтов как минимум на двадцать.
– Держите меня в курсе, Джек. Я жду от вас ежедневных докладов.
– Договорились. – Дауни помедлил, затем слез со стола и двинулся в направлении массивной двери, что открывалась в приемную. Его ноги прошаркали по ковру, рука легла на медную ручку. Фостер заметил, как вздулись жилы на тыльной стороне ладони. Внезапно рука опустилась. Вот оно, подумал Фостер. Дауни повернулся к нему:
– Когда все закончится, я хочу получить отпуск.
– Разумно.
– Я серьезно, Ричард. На пару недель, а может, и подольше.
– Как угодно. Куда собираетесь, если не секрет?
– Есть у меня в Лондоне одна знакомая.
– Я ее знаю?
– Будем надеяться, нет. – Дауни подмигнул, чтобы как-то смягчить резкость своих слов. Он вновь подошел к столу и протянул Фостеру перевязанный ленточкой пакет.
– Что это такое?
– Швейцарский шоколад.
– У меня на него аллергия, Джек.
– Неужели? – судя по тону, Дауни если и удивился, то не слишком. – Прошу прощения, Ричард. В следующий раз принесу цветы. – Он забрал пакет, повернулся к Фостеру спиной и вышел из кабинета.
Сукин сын, подумал Фостер. Ему уже не впервые пришло в голову, что если бы Дауни не был таким хорошим работником, его бы наверняка давным-давно вышвырнули вон. И, опять-таки не впервые, он напомнил себе, что хороший работник – это не профессия, что рано или поздно Дауни ошибется. Вот тогда он, Ричард Фостер, отыграется, вот тогда он поквитается с этим мерзавцем.
Между тем Дауни, очутившись в приемной, завел разговор с Дороти – перегнулся через стол, вдохнул аромат духов. Дороти родилась в Алабаме, в каком-то занюханном городишке, о котором Дауни и слыхом не слыхивал. Ее южный акцент казался ему весьма возбуждающим дополнением к внешности девушки; он обмолвился однажды, что готов хоть целый день сидеть за машинкой, если она будет диктовать.
– Детка, ты случайно не знаешь, где мне найти стаканчик чая?
– Две минуты назад он стоял на тележке возле моего стола. А вы хотите чаю?
– Скорее кофе и пару тартинок с лимоном, – признался Дауни, жалобно вздохнув.
– Так почему не сказали? – осведомилась Дороти своим сладкозвучным голоском. – Я бы вам принесла.
– Правда?
– Разве я могу вас обмануть?
Ты-то, может, и нет, подумал Дауни, а вот твой босс точно может. Что ж, будет над чем поразмыслить, пораскинуть мозгами. Господи, если нельзя доверять собственному шефу, кому же тогда можно? Правильно, никому.
Глава 6
Каир