Сэндсторм
Шрифт:
Дверь широко распахнулась и гулко ударилась об угол бюро. Зеркало рухнуло со стены на пол, куски посеребренного стекла разлетелись по голому деревянному полу. Чарли сел, попытался сбросить с себя одеяло, но только сильнее запутался в нем. Он услышал чьи-то шаги – и получил сокрушительный удар в лицо, который опрокинул его обратно на постель.
– Посмотри на меня.
Гостей было двое – смуглые, коренастые мужчины в мятых белых костюмах. На том, что заговорил, были отливавшие оранжевым очки в золотой оправе. Он навис над Чарли, его товарищ занял позицию в изножье кровати.
– Ты Чарли Макфи? – Очкастый закурил и бросил дымящуюся
Чарли кое-как ухитрился кивнуть. Попался! Услышав металлический щелчок, он поглядел на второго головореза и увидел у того в руках автомат, ствол которого был нацелен ему в грудь. Чарли запаниковал. Эти люди могли быть откуда угодно, однако вряд ли они из иммиграционной службы… Человек с автоматом глядел на него не мигая, как на стенку.
– Что вам нужно? Чего вы от меня хотите?
– Ты принимаешь гашиш, Чарли?
– Вон оно что! Вы ищете наркотики?
Очкастый сделал неопределенный жест.
– Вставай.
– Что?
Второй бандит шагнул вперед. Дуло автомата уперлось Чарли под ребра. Удар, еще удар. Все тело онемело, голова закружилась. Какое-то мгновение он ровным счетом ничего не чувствовал, а потом его захлестнула боль. Краем глаза он уловил движение; в следующий миг ему сдавили горло, да так, что дышать стало совершенно невозможно. Джимми и Мэрилин, которые сидели бок о бок на единственном стуле, изумленно взирали на происходящее.
– Сядь, Чарли. Так, руки под себя, ноги раздвинуть. Замечательно. – Давление на горло ослабло. Очкастый улыбнулся. – Комик в низкопробном ночном клубе! Это что, предел твоих желаний, венец стремлений?
– Если вы снова ударите меня, я закричу, – пробормотал Чарли.
– Не советую. – По-прежнему улыбаясь, очкастый взметнул кулак. Удар пришелся Чарли в грудь, прямо под сердце. Чарли отбросило назад, он стукнулся головой о стену. Джимми ухмыльнулся ему в лицо – желтые зубы куклы поблескивали в свете лампы. Чарли медленно выпрямился, едва удержавшись от стона. Неужели сломано ребро? – Будешь говорить, когда тебя спросят, понял?
Чарли прикинул свои возможности и утвердительно кивнул.
– Вот и хорошо. – Очкастый нагнулся, подобрал с пола черный саквояж и кинул его Чарли. – Открывай. – Чарли повиновался. – Загляни внутрь. – Чарли повернул саквояж так, чтобы на него падал свет. – Ты знаешь, как пользоваться этими инструментами?
– Да.
– И сможешь открыть ими сейф «барух»?
– Эта марка мне не знакома. Сейф египетский?
– Угадал.
– Тогда, наверно, смогу. – Чарли принялся рыться в саквояже. Его пальцы нащупали револьвер: короткое, тупое дуло, округлый приклад с деревянными пластинами по бокам.
Света было вполне достаточно, чтобы разглядеть медные гильзы патронов в барабане. Чарли прикоснулся к стволу, ощутил холод металла. Бандит с автоматом щелкнул предохранителем. Чарли заметил вдруг каемку грязи под ногтем на большом пальце головореза; сам ноготь был изрядно обгрызен. Бандит повел автоматом, нажал на спусковой крючок. Вспышка пламени, глухое «тра-та-та»… Джимми свалился со стула и рухнул на пол бесформенной кучей тряпья. Мэрилин вытаращила глаза, высунула язык; затем ее голова разлетелась на мелкие кусочки. Чарли вынул руку из саквояжа и застегнул «молнию».
– Одевайся, – распорядился очкастый. – В гости нас никто не ждет, так что галстук можешь не надевать.
Чарли спустил ноги на пол, кое-как встал, подобрал разбросанную одежду, натянул брюки.
– Держись между нами, – велел очкастый, подталкивая Чарли к двери. – Ни на кого не смотри, ни с кем не заговаривай. Если тебя кто-нибудь окликнет, притворись, что не слышал. Иначе…
На улице было шумно и светло от множества огней; ночная жизнь Каира была в самом разгаре. Чарли уловил запах мяса с луком. Торговец на углу продавал шиш-кебабы, которые жарились на маленькой жаровне: угли шипели всякий раз, когда на них капал жир. Поймав взгляд Чарли, торговец взмахнул шампуром: мол, подходи – угощу. Рот Чарли наполнился слюной, ему ни с того ни с сего жутко захотелось есть. Однако он послушно прошел мимо и приблизился к желтому «фиату». Тот имел всего две дверцы и привлекал внимание паутиной трещин на лобовом стекле со стороны водительского места. Чарли запихнули на заднее сиденье.
Очкастый сел за руль, а второй бандит пристроился рядом с Чарли. Изо рта у него скверно пахло. Он прижался к Чарли бедром. Чарли отодвинулся. Мотор «фиата» кашлянул, зафырчал, машина тронулась и вскоре влилась в неторопливый уличный поток. Очкастый улыбнулся Чарли в зеркало заднего вида.
– Не волнуйся. Мы обернемся в два счета.
– Приятно слышать.
Бандит с автоматом, пока шел по улице, прятал оружие под пиджаком. Теперь он извлек автомат и положил себе на колени, уперев ствол в живот Чарли. Пахнуло машинным маслом. Чарли вдруг вспомнился сухой треск очереди, он словно воочию увидел выпученные голубые глаза Мэрилин, ее расколовшуюся вдребезги голову… Очкастый закурил сигарету. Чарли хотелось того же, однако он промолчал, ибо невесть с какой стати вообразил себе, что, если будет сидеть тихо, про него со временем забудут. Он втиснулся в угол, чтобы избежать соприкосновения с автоматом, и решил, что так его почти не видно.
«Фиат», переехав мост Эль-Тахир, освещенный бледно-оранжевыми неоновыми фонарями, очутился на острове Гезира, который имел форму клинка, притормозил у музея Коттона, свернул направо и покатил по Шари-Гасан-Паша, вдоль набережной. Здесь Нил скорее походил на канал, чем на реку. Они миновали «Спортивный клуб», ипподром и большую лужайку с коротко подстриженной травой – площадку для игры в поло. Очкастый выкинул окурок в окно – на мостовой сверкнули красноватые искорки. Выехав на Шагарет-эль-Дурр, автомобиль свернул налево, в направлении района Замалек, где селились зажиточные люди. В этой части Каира Чарли бывать еще не доводилось. Чистые улицы, всюду свет, множество деревьев и кустарников – джакаранда, бугенвилея, пуансеттия, купы платанов. Для города, где вода сама по себе являлась роскошью, изобилие растительности служило явным признаком богатства. Очередной поворот – и «фиат» оказался на боковой улочке, которая заканчивалась тупиком. Чарли внимательно изучал дома. Автомобиль достиг тупика, развернулся и замер в глубокой тени.
– Второй дом отсюда, – сообщил очкастый, стискивая руку Чарли. – Вон тот, с фонарем над дверью. – Чарли кивнул. – Фонарь вот-вот должен погаснуть. Если нет, мы отвезем тебя домой и расстанемся друзьями. Так что не дергайся. Все будет в порядке.
– А как насчет Мэрилин и Джимми?
– Кого?
– Моих кукол?
Бандит с автоматом хрипло рассмеялся. Его смех напомнил Чарли того осла, которого забили до смерти на улице.
– Они обошлись мне в двадцать фунтов каждая, – прибавил он, завысив цену вдвое против настоящей.