Семья
Шрифт:
А наши враги, похоже, после этого выстрела, снова для них неудачного, решили сменить тактику — Эджертон отошёл от купола и скрылся за развалинами арки. Воспользовавшись этой паузой, бабушка обратилась к Романову:
— Благодарю Вас за помощь, Александр Петрович! Вы прибыли как нельзя кстати — ещё минута, и купол бы рухнул. Но, как я вижу, Вы прибыли один?
— К сожалению, да, — ответил кесарь. — Пока один. Но помощь скоро придёт. Когда я увидел сообщение с номера Романа и ознакомился с ним, я был в Пскове. И многие наши сильнейшие боевые маги, включая Воронцова, тоже. Узнав о случившемся здесь,
— Главное, чтобы англичане до этого времени не нашли место, где спрятан портальный маяк, — заметила бабушка.
— Я не стал полагаться на маяк, расположенный в замке, подвергнувшемся атаке, — сказал Романов. — Каменский уже вылетел из Петербурга в нашу сторону. Совсем скоро он будет здесь и откроет портал в непосредственной близости от вашего замка. Ударим в спину англичанам. А Воронцов в данный момент собирает самых сильных магов: и своих московских, и со спецслужб, и военных. Полагаю, уже собрал. Да и Каменский не один явно вылетел. Так что нам надо продержаться совсем немного.
Слова Александра Петровича порадовали нас всех невероятно, на обычно невозмутимых и безэмоциональных лицах стоявших вокруг нас эльфов появились улыбки. Разве что Ристо как всегда стоял с каменным лицом — но, похоже, такое выражение для него было чем-то вроде рабочей формы, и он его никогда не «снимал». Я бы вообще мог подумать, что бабушкин помощник не умеет испытывать никаких эмоций, если бы не видел его счастливым и улыбающимся во время праздника инициации дара.
— Это очень хорошие новости, Александр Петрович, — сказала бабушка. — Просто прекрасные! Теперь мы хотя бы точно знаем, что помощь придёт, а такие вещи прибавляют сил. Но позвольте поинтересоваться, что в Пскове ночью делали лучшие боевые маги? Если это не секрет, конечно.
— Да какие у меня от Вас могут быть секреты, Екатерина Александровна, тем более в нынешней ситуации? — улыбнулся Романов. — Под Псковом устроили большую провокацию. Сначала мы вообще ничего не могли понять — город атаковали с нескольких сторон малыми группами, и чего атакующие пытались добиться, было непонятно. До тех пор, пока я не получил сообщение от вашего помощника. Тогда всё встало на свои места.
— Не сказать, что уникальный приём, — заметила бабушка. — Но рабочий.
— Рабочий, — согласился кесарь. — Мы туда много сил бросили, и я почти час не смотрел на телефон — пока проводил экстренное заседание Совета безопасности.
Пока мы разговаривали, вернулся Эджертон и снова занялся куполом, делая его часть непрозрачной и максимально уязвимой.
— Интересно, как долго они ещё будут так стрелять? — Тойво задал вопрос, интересовавший, пожалуй, каждого из нас.
— Да пусть стреляют сколько влезет, — сказала на это бабушка. — Время работает на нас.
— Но почему они не пробуют танком протаранить купол? — спросил я. — Танк ведь помощнее снаряда, он явно сможет прорваться
— Потому что снарядов много, а танк один, — ответила бабушка. — Он, конечно, проедет сквозь защиту, но мы его здесь встретим и расплавим. Сразу же, как только въедет. Хотя может и увязнуть в куполе — мощи-то в танке много, а вот скорость со снарядом не сравнить. Поэтому глупо рисковать единственным танком.
— К сожалению, не единственным, — произнёс Романов, первым из нас заметивший, как в разрушенную арку въезжает второй танк.
— Да они вообще обнаглели! — в сердцах воскликнула бабушка. — Вот только полноценных танковых сражений у меня во дворе ещё не было!
Второй танк тем временем въехал во двор и встал рядом с первым, а к нам подошёл Дьяниш и сразу же обратился к княгине Белозерской:
— Ваша Светлость! Нам пришлось покинуть укрытие. Начали осыпаться проходы во многих местах, ещё немного, и мы бы не смогли сюда пробраться.
— Либо это естественный процесс — грунт реагирует на все эти взрывы и магические воздействия, либо англичане начали делать подкоп, — сказала на это бабушка.
— Мне очень жаль, Ваша Светлость, что мы теперь оказались в западне, — тяжело вздохнув, произнёс Дьяниш. — Но как-либо усилить проходы было невозможно. Поэтому я принял решение уходить. Маяк мы перенесли сюда.
— Мы в западне, — согласилась бабушка. — Но к нам спешит помощь, так что сильно не кори себя. В любом случае ты ничего не мог сделать.
— Но маяк… — попытался было возразить Дьяниш.
— Я знаю, что он не сработает внутри купола, — перебила его бабушка. — Но Александр Петрович это предусмотрел. В ближайшее время маяк установят снаружи, недалеко от замка. Ты, главное, вот что скажи: в проходах никого не осталось?
— Никого, Ваша Светлость!
— Уверен?
— На сто процентов. Проверил, обернувшись медведем, я же в этом обличии любое живое существо чувствую как на радаре чуть ли не за километр. В проходах и вообще под замком даже мышей сейчас нет.
— Ну и славно. Тогда ступай к источнику, подзарядись и будь готов драться.
Дьяниш преклонил голову, давая понять, что принял приказ, и быстро ушёл его исполнять. А бабушка ненадолго призадумалась, после чего сказала:
— Надо укреплять землю, хоть под нами пока никого и нет, но мало ли — не хватало ещё провалиться в самый неподходящий момент.
После этого княгиня Белозерская велела всем незанятым в обороне магам любыми способами максимально укрепить территорию внутреннего двора, находящуюся под куполом: брусчатку, землю, всё, что было у нас под ногами.
А танки тем временем продолжали спокойно стоять, несмотря на то, что Эджертон уже подготовил на куполе место для удара.
— Как-то незаметно, чтобы они готовились стрелять, — произнёс, глядя на боевые машины, Романов. — Чего-то ждут. Но вот чего?
Но никто Александру Петровичу не ответил, никто не успел высказать какие-либо предположения, потому как практически сразу после слов кесаря ответ на его вопрос в виде третьего танка въехал во двор.
— Ну это вообще уже ни в какие ворота не лезет! — со злостью воскликнула бабушка. — Я однозначно проедусь по Лондону на танке! От резиденции премьер-министра до королевского дворца! И всё им там разнесу!