Семья
Шрифт:
Это была верная, мучительная смерть — во всяком случае, так полагали пираты, даже не попытавшись его преследовать. Отнюдь не те благородные разбойники из обожаемого его отцом “Ван Пис” и его собственных любимых мультиков, а самые настоящие бандиты. Буквально живущие грабежом и убийствами. Может, Павел и обманулся бы поначалу, но так “повезло”, что к моменту, когда лодка ткнулся в мостки острова-базы флибустьеров, их корабль как раз привез новую партию пленников. Всем новоприбывшим, кроме Колибри, по сему поводу предложили “ускоренную процедуру вступления” — взять саблю и перерезать глотку одному из плененных
Последней каплей для следопыта стал выбор Марты, с которой он вроде как сдружился. Девушка убедила Пашу уплыть вместе с Колибри после того, как взявший на себя командование попаданцами рыцарь-орденец Макс хладнокровно прирезал слетевшего с нарезки варвара. Расплакалась, а он совсем не умел терпеть женских слез. В итоге Марта, на которую в последние дни откровенно стали заглядываться остальные пятеро мужчин, первой шагнула вперед и выдернула из земли абордажный палаш.
Поигрывая клинком, с мерзкой улыбочкой, повариха прошлась перед связанными и поставленными на колени пленниками, резко повернулась, вернулась к темному эльфу, чьи волосы слиплись в грязную серую сосульку, и с едва ли не наслаждением медленно провела лезвием по шее. Еще и обернулась потом, демонстративно лизнув кровь на клинке, заставив бывших спутников инстинктивно податься назад. Может, так отыгрывалась за неприятное ей внимание? В любом случае, Паша не стал дальше ждать.
Оружия их лишить не пытались, котомка следопыта изрядно полегчала с момента попадания, а путь бегства он себе наметил заранее. Мангровый лес делал лабиринт проток в дельте Великой еще более запутанным, кое-где полностью перекрывая русло. Пираты, конечно, позаботились, чтобы их база была отделена от основного массива зарослей открытой водой, но сделали это откровенно спустя рукава. Из-за чего под тонкой пленкой вроде как чистой воды остались едва скрытые пеньки. Да и было того открытого пространства на три хороших прыжка.
Доставшейся в наследство от персонажа-”сотки” ловкости хватило, чтобы без особого труда провернуть акробатический трюк и бесследно кануть в стене мангров. Преследовать и даже стрелять в спину никто не стал, а вот насмешки и уверения в том, что он очень быстро и мучительно сдохнет, Павел расслышал очень хорошо. У него еще мелькнула мысль остаться и помочь сбежать менее ловким и внимательным друзьям… но тут вспомнилось лицо Марты, которую он считал именно что другом. И отношение остальных. И то, как все остальные, кроме него, с запросто согласились заняться грабежом в спящем лагере — и передумал.
Потом он еще возвращался мысленно к тому моменту — иногда выпадала безопасная минутка, когда не требовалось спать или выслеживать еду. Всякий раз такой раз Паша приходил к выводу, что поступил правильно. Не по тем причинам, что толкнули его в длинное пешее путешествие через джунгли на Запад. Если бы ему пришлось распределять внимание между дозорами и ловушками пиратов и джунглями — ничем хорошим даже для него это не кончилось бы. Итак его способности все замечать едва-едва хватило, чтобы научится у зверей, птиц и насекомых, как правильно пить, спать, есть, двигаться и даже дышать в джунглях, чтобы не умереть.
Если уж придираться, то персонажа-следопыта зарегистрировал и по большей части прокачал его отец, Георгий
Именно сокланеры и придумали величать его по имени-отчеству, после одного забавного инцидента в чате. Так и продолжали прикалываться: “Гоша, это ты там за рулем, или Вы, Павел Георгиевич?” Давать порулить чаром батя давал Пашке давно. Сначала приглядывал, потом просто просил сделать то-то и не делать того-то. Со временем список “не” уменьшался, а потом и вовсе следопыт стал Пашиным, и папка брал перса порулить только редкими субботними ночами. Даже подготовка к ивентам легла на сыновьи плечи. В том числе и прокачка ключевого навыка.
Как и все другие навыки в “Бесконечности”, для взятия самых высоких значений мастерства требовалось продемонстрировать свои вполне реальные усилия как человека. В выслеживании требовалось, например, замечать едва заметные изменения окружения, типа примятой травы, что без хорошего монитора и топовой видюхи было невозможно.
Обнову компа провели вроде как для мамы-дизайнера и клипмейкера, но воспользовался первым понятно кто. Каникулы, мать с мелкими и бабушкой свалила в санаторий, отец на работе, можно было часами влипать в обновленную картинку, что ему всегда нравилось. Нравилось подмечать мелочи, получалось замечать то, что взрослые частенько пропускали. Вот так Паша и замахнулся на “бесследного” монстра, оказавшегося не таким уж и бесследным. Вот так и был заработан уник, а после пришло злосчастное приглашение на оффлайн-ивент. Отец с удовольствием согласился провести его сопровождать — кто б иначе девятилетнего парня пустил одного. И неведомая сила закинула Пашу — не отца! — в ставшую реальностью игру…
В одночасье стать взрослым оказалось нихрена не весело. Очень страшно оказалось, если честно. Сначала Пашка вообще не понимал, как себя вести, как говорить и что делать — потому и назвался Павлом Георгиевичем. И старался вообще не отсвечивать и ничего не говорить. Показалось, так легче держаться и безопасней будет. Одна мысль, что его “раскроют” — нагоняла дикий ужас! Потом попроще стало… и появилась твердая уверенность, что не открываться никому — было самым правильным его решением! А вот остальные решения подкачали.
Он побоялся вмешаться, когда начался грабеж временного лагеря на берегу. Он не стал настаивать, когда Колибри уговорил всех не причаливать ниже по течению сразу, чтобы пробиваться в поселок углежогов по кратчайшему пути — куда, судя по всему, ушли две другие, небольшие группы. Мол, все равно слишком опасно. Высокоуровневый вор уговорил всех сплавляться до Древних Руин: мол там всегда есть лагерь авантюристов, куда он, по роду своей деятельности, знает безопасный проход от воды, а скверные племена стараются в развалины не лезть.