Семья
Шрифт:
Уяна, все еще не глядя на меня, тяжело и звучно вздохнула — и только потом нашла взглядом мои глаза.
— Что если и так? — теперь уже просто хмуро и устало спросила она меня.
— Так, так, — улыбнулся ей я, теперь расстегивая рубашку. — Ты же не думаешь, что я в зеркало не смотрюсь? Я — не роковой красавчик, чтобы на меня вешались незнакомые женщины, потеряв голову и повинуясь внезапному порыву. Говорю же: вполне достойный шаг, со всех сторон просчитанный и взаимовыгодный. Вот только ты кое-чего про меня не знаешь, и потому не учла.
Сказав это, я в лучших традициях индийской мелодрамы патетически
— Семь. Семь… Н-но как?!
Я вытянул вверх левую руку, рассматривая украшающие её свидетельства брачных клятв и убийственно-серьезным тоном прикинул:
— Еще на два на предплечье места хватит… или нет? Но на один так точно хватит. Так что если желаешь узнать — все вполне осуществимо. Мы ведь будем спать сегодня бок о бок, ночная прохлада, одно одеяло…
Девушка с нечленораздельным писком скатилась на пол с нашего общего ложа, мне едва удалось свести громкий смех к выразительному фырканью. Меж тем щелкнули замки её саквояжа и назад красная как рак гнома выбралась уже в пижамных штанах, надетых под ночнушку.
— Ну, или так.
Проснувшись утром, я только тихонько хмынул. Может, в предсказатели податься? Мы оставили на ночь иллюминатор приоткрытым — и спустившаяся с предгорий свежесть воспользовалась приглашением. Уяна забралась ко мне под мышку, пристроив голову на плече и прижимаясь всем телом к моему боку — источнику тепла. А для надежности еще и ногу живот мне закинула. Ну, почти на живот. Утром мое “почти” напряглось и теперь утыкалось в девичье бедро. Тонкая ночнушка, разумеется, под одеялом задралась едва ли не до подбородка. Ну, будем считать, пижамные штаны все-таки сыграли свою стратегическую роль, хех! А теперь надо решить сложный вопрос: разбудить агентессу прямо сейчас или пусть живет первую половину дня с нормальным цветом лица?
Глава 22
Водное путешествие само собой настраивает на неторопливый лад, незаметно затирая ощущение стремительно бегущего времени. Скорости небольшие, берега тянутся и тянутся — там люди заняты своим трудом, а ты словно скользишь мимо всего этого. И сойти пройтись по твердой земле нельзя: коммерческий рейс, ни минуты лишней простоя. Наводит на философские мысли, учит терпению, неторопливости физической и умственной.
Наверное поэтому я только в конце второго дня пути задался вопросом: а где, собственно, другие города или хотя бы городки-порты по маршруту? Оказалось, что ирригационная сеть позволяла транзитерам пройти мимо рукотворных гаваней, где невозможно было организовать ровное транспортное течение и нужно было уворачиваться от швартующихся и отходящих бортов. Я только покачал головой, про себя восхищаясь: и это продумали! А к обеду следующего, третьего дня мы добрались до шлюзового каскада в бассейн реки Путь.
Если Великую стоило сравнить с земной Амазонкой, причем не современной,
И вот теперь от сонной одури первой части путешествия не осталось и следа. Судно не просто шло ходко, правильно пойманная струя течение под водой тащила так, что палуба наклонялась. Появилось волнение, иногда такое сильное, что волны начинали бить в борта и форштевень как в барабан! Ко всем еще и идеальная погода вдруг испортилась, по небу побежали облака, потом и вовсе пошел дождь, и так затрудняя не самую простую навигацию.
А еще по водам Пути шло и плыло вообще все, что может держаться на воде! От утлых долбленок, расчитанных на одного человека до двухмачтовых парусников, от лодок, спешащих перевести пассажиров с пожитками с берега на берег до бесконечных плотов из спиленного леса, дрейфующих по течению. Сплавляемый лес-кругляк, к моему удивлению, сопровождали команды русалок — в первый раз после попадания я увидел в живую представителей этой привязанной к воде монстро-расы. Что уж говорить про остальные плавсредства.
Русалки натолкнули меня на мысль достать удочку и глянуть, что происходит в толще воды. Сняв чехол только с прицела, я поводил им туда-сюда, проверяя глубину. Увиденное заставило меня сразу же отказаться от попытки закинуть снасть: ладно коряги на дне и целые леса водорослей, растущие полосами — с таким инструментом я бы справился. Но вот движение некоторых рыбьих стай четко наводило на ассоциации с выпасаемыми овечьими стадами и собаками-пастухами. Ну его, без местных даже пробовать не буду разбираться.
К темноте баржа на веслах выбралась из стремнины и встала на якоря ввиду берега. Замотанный капитан сообщил мне, что вода из-за дождей стоит высокая, благодаря чему удалось пройти больше расчетного. То есть, если ничего не помешает, в Электре мы сойдем не вечером пятого дня, а утром. Въедливая Уяна начала было расспрашивать, зачем ночная остановка, если по каналам судно шло круглосуточно — но владелец баржи только равнодушно пожал плечами, оповестив, что он перевозчик, а не убийца и суицидник. Да и команде надо выспаться и отдохнуть.
Следующий день я провел на палубе с восхода и до заката. Напился, так сказать, водной романтики, что аж из ушей чуть не потекло. Зато — рассмотрел все города-порты по ходу движения и просто деревенские пристани, едва не улетел за борт, когда мы все-таки сели на мель и поучаствовал в стаскивании с подводной песчаной дюны нашего судна, налюбовался на разные парусники и весельные конструкции, понаблюдал издалека за работой погодных магов, обустроившихся прямо похожей на маяк башне с источником магии и не дающих водному трафику налететь на торчащие с одной стороны русла пороги.