Семья
Шрифт:
Мерлин сделал зарубку на извилине: найти домики, потому что жить под крышей все-таки лучше, чем ночевать под лодкой.
— Ну вот туда выезжали, да еще перлись по бездорожью. Это какой-то автомобильный форум игру заказал, они заодно свою технику проверяли. Там нужно было вплавь добраться до другого берега…
Клашка доел чебурек и с интересом посмотрел на прилавок, у которого стояли местные грузчики. На лице у парня было написано: как бы этак взять еще парочку без очереди?
Мерлин же решил, что с него хватит. Часы в мобильнике показали восемь пятнадцать — звонить Льву Кирилловичу, тем более — ехать к
Старик имел подробную карту области. Про заводскую базу отдыха он тоже знал. Добираться до нее на машине было мудрено, а с рюкзаком за плечами — совсем просто. Мерлин решил в ближайший вторник или среду убедиться, что домики все еще целы. Хотя этим летом он не собирался уходить из дому, но давно уже не шастал по лесу, да и всякое могло случиться — такие пристанища лишними не бывают.
Берладка была причудливой речушкой, делавшей непредсказуемые повороты; вот только что ширина не превышала десяти метров и сквозные кроны деревьев почти смыкались над водой, и вдруг — огромная заводь, настолько спокойная, что и ряби на воде не видно.
Как раз у такой заводи и поставили заводскую базу отдыха — вдоль ее края был пляж, сама она идеально подходила для купания детей, поскольку глубина начиналась не сразу.
Мерлин обследовал домики. Один, подальше от воды, ему понравился. Там уцелели стекла в оконных рамах и осталась кровать с протухшим матрасом — если выбросить матрас, а накидать лапника, получилось бы неплохо. За домиком нашлось выложенное камнями кострище. В соседнем домике Мерлин отыскал диковину — керосиновую лампу. Видимо, электричества базе отдыха не полагалось. А керосиновая лампа очень бы пригодилась ему — читать по вечерам книжки.
Потом он решил немного спуститься по течению, посмотреть, нет ли чего любопытного. Пока что вылазка ему очень нравилась. Он обошел заводь, сверяясь с планом, который кое-как срисовал с карты, идти пришлось чуть ли не полчаса. Но он нашел место, где Берладка опять становилась обычной лесной речкой.
Должно быть, ее облюбовали рыболовы — и от города не слишком далеко, и не затоптано. В крошечной бухте они поставили мостки — самые примитивные, на которых стоять — и то было бы затруднительно, поскольку никто не удосужился перекрыть их досками, — а, может, доски были, да пропали.
Они были малость похожи на те, что в офисе на картинке. Только те были сняты откуда-то сверху. И те как раз были с досками.
Мерлин подумал, что неплохо было бы посидеть на этих мостках, свесив ноги и наблюдая за водяной жизнью. Он оставил рюкзак на берегу, в кустах, и вышел на полоску влажного серого песка, от которой начинались мостки. Тут-то и ждал его сюрприз, который, кстати, был не таким уж и сюрпризом.
Неподалеку от мостков, держа за руль свой мотоцикл, стояла Джимми в шлеме.
Мерлин увидел ее, а она увидела его. И, как на кладбище, оба даже не попытались подойти друг к другу.
Глядя на Джимми, Мерлин словно бы чужую голову на плечи заполучил: он думал, что именно сюда она должна была прийти, должна — другого слова он не подобрал, другого и не было, разве что «обязана». Следующая мысль была: все правильно, фотографии, которые над чайником, определяют пути Джимми. Третья
Чужая голова явно принадлежала человеку взрослому и склонному к ревности.
Как только Мерлин осознал, что мысли принадлежат кому-то другому, так чужая голова и пропала. А вот Джимми оставалась — глядела, склонив голову набок и по-детски приоткрыв рот.
Потом она стремительно села в седло, вздыбила мотоцикл, развернулась на заднем колесе — Мерлин видел такую точность впервые в жизни — и умчалась.
А он еще долго выбирался из леса. И думал о вещах мистических…
Читал он немало, но как-то беспорядочно. Разве что дамских романов ни разу не открывал, да со школьными учебниками отношения не сложились. Но институтский учебник астрономии он охотно осилил, книги про животных вообще обожал. Истории о призраках, телепатии и предсказаниях он сперва читал с любопытством, особенно когда в них было наворочено про энергетические потоки и лептонные поля. Но потом обнаружил на кухне попсовые газетки, которым, как выяснилось, верила мать — верила всякой ахинее, включая объявления доморощенных ведьм и провидцев. Он заорал, выкинул газетки в окно и поставил на мистике крест.
Он-то поставил, а она-то — извольте радоваться, приперлась…
Мерлин не влюбился в Джимми с первого взгляда — это он и сам понимал. Он не испытывал в ее присутствии известного мужского волнения и плотской тяги. Она ему нравилась живостью характера, уверенностью, авантюризмом и полнейшей свободой: хочет человек носиться на байке — и носится, хочет колобродить по ночам — и колобродит. Если Кузька была младшим братишкой, то Джимми он хотел бы видеть старшей сестрой. Но между братом и сестрой не возникает такое мистическое притяжение, чтобы одновременно загнать их то на кладбище, то в лес.
Причины своих-то поступков он знал. А вот ее что заманивало в места, где много лет назад велась съемка пленочником на монохромную пленку?
В город Мерлин возвращался автобусом — повезло ему, автобусы на той дороге появлялись четырежды в сутки, а он вовремя вышел к остановке. И в этом тоже было что-то мистическое — шофер сказал, что до автовокзала не доедет, а отправится в свой автопарк, что-то у него в двигателе треснуло. Автопарк был на окраине, но кратчайшая дорога к нему вела через «спокойный центр», где жила Джимми.
Мерлин высадился в квартале от ее дома.
Если она сразу из леса отправилась домой, то уже четыре часа назад прибыла. Но вряд ли она станет четыре часа сидеть дома (Мерлину казалось, что она, занятая делами двух фирм, показывается там очень редко). И, в конце концов, не все ли равно, где она? Ближайшая игра — через неделю, задания по поздравлениям она раздала, репетировать с актерами часто доверяет Волчищу.
Может, поехала на встречу с тем мужчиной?
За все время работы в «Беги-городе» Мерлин не заметил присутствия мужчин в ее жизни. Хотя по этой части он был не больно наблюдателен — о том, что Кузька с Лесем собираются пожениться, узнал, завалившись однажды к Лесю без предупреждения и буквально вытащив парочку из кровати. А ведь мог бы заметить, что они и в обнимку ходят, и за руки держатся.