Семя Ветра
Шрифт:
В это время один из горящих файелантов первой линии неспешно ткнулся в раскоряченные весла «Черного Лебедя». Ветер понес по палубе первые искры – провозвестники грядущего пламенного пиршества.
Спустя мгновение объятая огнем мачта файеланта угрожающе заскрипела и, кренясь поначалу величественно-медленно, а затем все ускоряя и ускоряя свое растянутое падение, рухнула на палубу «Черного Лебедя». Гамелины едва унесли ноги – мачта падала в точности туда, где находился полуживой Стагевд.
Благородные Дома Алустрала
Ввязываться в сражение среди разгорающегося пожара не хотелось ни Гамелинам, ни Орнумхониорам. Ограничились обменом взаимными оскорблениями через горящую мачту и десятком-другим стрел для острастки.
Гамелинов сняли с обреченного «Черного Лебедя» подоспевшие файеланты. Тело Ганфалы под бдительным надзором перенесли на «Голубой Полумесяц». Потом гребцы флагмана императорского флота из последних сил налегли на весла, чтобы разнять корабли, плотно сцепленные встречным таранным ударом.
Чрево «Черного Лебедя» не спешило расставаться с мощным тараном «Голубого Полумесяца». Тогда нагиры, взявшись за топоры, полезли в воду. На волнах закачалась щепа.
Ваарнарк видел, как разгорается пожар на «Черном Лебеде». Его опытный глаз бывалого флотоводца, который не раз и не два встречал корабли Благородных Домов и более чем неблагородных пиратов в абордажном бою, сразу же оценил опасность, которая угрожала «Голубому Полумесяцу».
Вскоре его файелант уже подходил к флагману с кормы.
Остальные корабли Орнумхониоров пребывали в замешательстве. На правом крыле горели файеланты мятежников, разделяя уцелевших непроницаемой завесой огня. Любой, кто попытался бы проскочить сквозь нее, обрек бы свой корабль на верную гибель.
На левом крыле пожар был еще страшнее – горели разом все корабли Эльм-Оров и Ганантахониоров. Семь файелантов Хранящих Верность, которые находились там, занимались работой низкой и неблагодарной – расстреливали из луков бегущих вплавь Эльм-Оров и подбирали немногих перемазанных в крови и копоти Ганантахониоров.
Файелант Ваарнарка завел тросы за корму «Голубого Полумесяца».
Надсмотрщики над гребцами надсаживали глотки в ободрительных выкриках. Ваарнарк спустился под палубу, на гребные галереи.
– Каждому по две чарки сельха и золотой из казны Орнумхониоров! – проорал он задорно и весело, как во времена своей кровавой молодости, когда его отец, выделив ему три корабля, сказал: «Привезешь мне голову Милианга». Милианг был удачливым пиратом, но при первой же встрече с Ваарнарком его удача закончилась.
Гребцы вняли Ваарнарку и с протяжным хрипом налегли на весла. Таран, подрубленный нагирами, затрещал и спустя несколько мгновений отломился, оставшись в чреве «Черного Лебедя» на память о роковой
«Голубой Полумесяц» был свободен.
– Два золотых каждому из казны Орнумхониоров! – бросил Ваарнарк гребцам на прощание и поднялся на палубу.
Он не успел сделать и десяти шагов по направлению к боевому мостику, как его внимание привлек обнаженный человек на корме «Голубого Полумесяца». Он кричал и размахивал руками. Ваарнарк остановился, напряженно всматриваясь в загорелую фигуру, пока не узнал старшину нагиров по имени Лонд.
Тем временем тот, отчаявшись быть услышанным, без лишних раздумий ухватился за канат, которым все еще были соединены два корабля, и, споро перебирая руками, быстро достиг палубы флагмана Орнумхониоров. Ваарнарк поспешил ему навстречу.
– Господин, – тяжело дыша, начал Лонд, – я только что рубил таран «Голубого Полумесяца». Я выронил топор и был вынужден нырнуть за ним. Там, под водой, я увидел несметные полчища сельди, в ужасе уходящей на запад. Только одно чудовище моря способно так всполошить рыбу в этих местах.
– Каракатицы? – вздернул брови Ваарнарк.
– Да, господин.
Ваарнарк помолчал. Дикие каракатицы не живут в северных морях. Сюда их может загнать только флейта пастыря.
Во флоте Хранящих Верность нет ни одной «морской колесницы». И среди мятежных кораблей в проливе Олк тоже. Зато Артагевд из Дома Гамелинов, да укоротятся дни его короче поганого черена его, славится своей «морской колесницей». Артагевд ушел из Наг-Кинниста живым по воле Рожденного в Наг-Туоле – что с ним сталось, кстати, в родовом гнезде Гамелинов? – и направился… Среди мятежных знамен Ваарнарк не видел сегодня только Крылатого Корабля Пелнов.
– А что думает по этому поводу Надзирающий над Равновесием?
– В Надзирающем над Равновесием сейчас нет жизни, – шепотом ответил старшина нагиров. – Он сразился с Хозяином Гамелинов. Никто не может взять в толк, чем окончилась их встреча.
Так, значит, Ганфала сейчас ни о чем не думает. В сердцах Гамелинов нет больше страха, ибо «темное пламя» иссякло. Все видели сокрушение Ганфалы и численное преимущество по-прежнему на стороне мятежников. Чадящие костры на воде догорают. Не пройдет и получаса, как Гамелины смогут двинуть против них свои файеланты.
Но главное – слова нагира. Если Артагевд во главе флота Пелнов выйдет на них с тыла, они окажутся в проливе Олк между молотом и наковальней. Надо уходить отсюда, и уходить как можно быстрее!
– Передайте всем: полный разворот, курс юго-запад строго, скорость по флагману! – заорал Ваарнарк сигнальщикам.
Первым, что предстало перед взором постепенно возвращающегося к земному бытию Стагевда, было видение чужого лица, в котором Хозяин Гамелинов с трудом узнал Ламерка, одного из Сильнейших своего Дома.