Семья уродов
Шрифт:
Хатдам (поднимаясь). Уходите.
Фокс. Да, да. Вы мне отказываете. Да, я иду...
Хатдам. Идите...
Фокс (встает, разглядывая Соню). Извините... Я не хотел, если что... Честное слово... До свидания... (Берется за ручку двери.)
Александро. Фокс!
Фокс оборачивается.
У вас красивые усы.
Фокс уходит.
Пауза.
Соня. Надо рыбу ловить... Александро (Хатдаму). А ты когда-нибудь в цирке был?
Хатдам. В детстве...
Соня. А в Швейцарии действительно есть такие, как мы? Он правду
Хатдам. Неправду.
Александро. Ты, Соня, единственное чудо природы... Он хочет тебя заманить!
Хатдам. Я помню лилипутов в цирке. Их было много-много... Из них сделали цыганский оркестр и дали крошечные инструменты. А одна малявка со старушечьим лицом под писк оркестра крутила колесо и сальто. Им долго хлопали и кидали конфеты.
Пауза.
Идите...
Александро и близнецы, встают.
Соня, за свет заплати.
Александро и близнецы, взяв ведра и удочки, уходят. Хатдам тяжело встает, идет к зеркалу, по пути останавливается, пружинит на досках. Берет молоток, вбивает в пол еще два гвоздя. Подходит к зеркалу, поправляет белый воротник на рубахе, разглаживает волосы. Садится, закрывает глаза. Слышно, как возле дома останавливается машина.
Стук в дверь.
Хатдам открывает глаза, встает, торопливо идет к двери, открывает ее. В комнату входит Наташа. На ней мятый плащ.
Хатдам (обнимая Наташу). Наташа...
Наташа. Здравствуй...
Хатдам (поднимая Наташу). Я скучал... Наташа...
Наташа (вскрикивая). Отпусти!
Хатдам (опуская ее). Наташа...
Наташа. Не знаю... Все тело ломит. Еле добралась. Вон плащ в тряпку измочалила. (Отстраняясь от Хатдама.) Дай разденусь...
(Проходит в комнату, снимает плащ, хватается за бок.) Здесь болит... Как огнем... (Подходит к печке, проводит рукой по иллюстрации.)
Не выкинул еще...
Хатдам. Нет. (Идет к ней, стараясь не хромать.)
Наташа (оборачиваясь к нему). Неужели я еще похожа на Эсмеральду?
Хатдам. Ты лучше... Я - Квазимодо.
Наташа. Покоробилась вся картинка... От жара...
Хатдам. Тебя долго не было... У меня была тоска...
Наташа. Мама... Ты ведь знаешь...
Хатдам. Я думал, что она выздоровела. Тоска у меня.
Наташа. Я тоже скучала... (Прислоняется щекой к горбу.) Он у тебя мягкий стал... Помнишь, как я за тобой гонялась, чтобы горб потрогать? Ты меня чуть не убил.
Хатдам. Помню... Я скучал... В бане было... Ты помнишь?
Наташа. Сколько лет прошло?
Хатдам. Двенадцать.
Наташа. Ты тогда испугался... Тебя, наверное, до этого никто голым не видел.
Хатдам. Я и женщину не видел голой.
Наташа. Ребята тебя тогда хотели убить.
Хатдам. Я одному руку сломал.
Наташа. Так это ты?
Хатдам. Я.
Наташа. Он говорил, что соскользнул с мостков... Врал...
Пауза.
Хатдам (доставая из кармана золото и камешки). Вот... (Протягивает ей.) Подарок.
Наташа. Спасибо... (Берет,
Хатдам. Наташа, а тебе?
Наташа. Умрет мама, я выйду за тебя замуж. А отца твоего так и не нашли?
Хатдам. Нет. Сгинул...
Наташа. Туда ему и дорога.
Хатдам. Он был неплохой... Когда пил водку - бил.
Наташа. Без горба я бы тебя не заметила. За мной многие ходили... Красавцы... (Отходит, садится в кресло.) Кресло какое... Для королей или для монстров...
Пауза.
Хочешь меня?
Хатдам застывает, начинает урчать.
Наташа встает. Хочешь. (Потирает бок.) Болит... (Берется за подол платья, стягивает его через голову.)
Неожиданно Хатдам начинает раскачиваться, из горла его вырываются хрипы.. Он падает на живот, бьется в судорогах. Из горба валит дым. Наташа в нижнем белье садится в кресло, спокойно наблюдает за Хатдамом. Постепенно тело его успокаивается, рассеивается дым, он приподнимается, оглядывается, ничего не понимая, потом что-то вспоминает, судорожно лезет рукой себе в горб, достает из него белоснежное платье.
Хатдам (вставая, протягивает Наташе платье).
Вот... Надень... Наташа (беря платье). Господи, какое платье!
Хатдам. Наташа...
Наташа. Я померяю? (Надевает платье, смотрит на Хатдама.) Ну, как? Как будто на меня сшито... (Поворачивается лицом к зеркалу, спиной к Хатдаму. На спине платья - огромная прожженная дыра. Сквозь дыру видна спина Наташи вся в безобразных наростах, выпусклостях, пятнах.)
Хатдам (испуская вопль). Наташа, что это?!
Наташа (оборачиваясь). Где? Хатдам (подбегая, поворачивает ее). Здесь!.. На спине...
Наташа. А что там? (Смотрит в зеркало.) Я... Я не знаю.
Хатдам. Я знаю... Я знаю...
Наташа. Этого не было! Что это?!
Хатдам. У тебя растет...
Наташа. Нет!
Хатдам. У тебя растет горб!
Наташа. Ты врешь! Ты врешь...
Хатдам (обнимая Наташу). Ты наша... Ты наша!
Наташа (бьет Хатдама по лицу). Ты врешь! Это временно... Это только появилось!
Хатдам. Я знаю... Это горб... У меня так же было...
Наташа (отталкивая Хатдама). Отпусти! Не прикасайся ко мне! (Видит себя в зеркале.)
Ненавижу? Ненавижу тебя!
Хатдам. Наташа, что ты! Наташа (сдирая с себя платье, швыряет его Хатдаму). Ты меня заразил!
Открывается дверь. В комнату входят близнецы и Александро. Лицо Сони в крови, одежда изорвана. Александро в диком испуге.
(Увидев вошедших.) Кто это?
Хатдам. Я же говорил, не сметь показываться!
Александро. Они там... с палками...
Соню били...
Хатдам. (очнувшись). Кто?
Соня. Подростки... Камнем в лицо...
В комнате разбивается еще одно окно. Влетает горящий факел. Хатдам берет из-под рукомойника таз, гасит огонь. Берет топор, с рычанием выходит.