Семья Тоггсов
Шрифт:
Въ комнату вошли: капитанъ, мистеръ Джозефъ Тоггсъ, миссисъ Тоггсъ и Шарлота.
— Моя дорогая, — сказалъ капитанъ жен,- вотъ поручикъ Слотеръ.
Стукъ сапоговъ со шпорами и грубый голосъ донеслись до слуха Симона въ знакъ состоявшагося представленія новаго гостя хозяйк дома. Сабля поручика тяжело громыхала по полу, когда онъ подсаживался къ столу. Страхъ мистера
— Водки, моя милая! — распорядился капитанъ.
Вотъ такъ положеніе! Они, кажется, располагались здсь на всю ночь. Мистеръ Симонъ Тоггсъ стоялъ ни живъ, ни мертвъ за занавской и боялся дохнуть.
— Слотеръ, — заговорилъ опять хозяинъ, — сигару?
Къ слову замтить, мистера Симона Тоггса всегда мутило отъ куренья, а запахъ табачнаго дыма вызывалъ у него сильные приступы кашля. Сигары между тмъ были вынуты. Капитанъ былъ отъявленный курильщикъ; это свойство раздляли съ нимъ и поручикъ, и мистеръ Джозефъ Тоггсъ. Комната не отличалась просторомъ; двери были заперты, дыму скопилось много. Онъ нависъ подъ потолкомъ густыми клубами и, наконецъ, пробрался за занавску. Симонъ Тоггсъ затыкалъ себ носъ, ротъ, задерживалъ дыханіе. Однако, ничто не помогало, — кашель прорвался.
— Господи! — воскликнулъ капитанъ. — Прошу прощенья, миссъ Тоггсъ. Вамъ противенъ табакъ?
— О, нтъ! Увряю васъ, нисколько! — отвчала Шарлота.
— Однако, вы закашлялись.
— И не думала!
— Вотъ-вотъ сейчасъ.
— Я, капитанъ Уотерсъ? Полноте, съ чего вы это взяли?
— Кто-то кашлянулъ, — утверждала, капитанъ.
— И мн также показалось, — замтилъ Слотеръ. — Однако, нтъ; вс отрицаютъ это.
— Игра воображенія.
— Пожалуй, согласился гость.
Куренье возобновилось. Дымъ усилился. Новый кашель… заглушаемый, но жестокій.
— Что за чертовщина! — воскликнулъ Уотерсъ, озираясь крутомъ.
— Удивительное дло! — промолвилъ недогадливый мистеръ Джозефъ Тоггсъ.
Поручикъ Слотеръ таинственно посмотрлъ сперва на одного изъ нихъ, потомъ на другого, посл чего, отложивъ въ сторону сигару, приблизился на цыпочкахъ къ окну и указалъ
— Слотеръ! — произнесъ капитанъ, вставая изъ за стола, — что вы хотите сказать?
Вмсто отвта поручикъ отдернулъ занавску и обнаружилъ за нею мистера Симона Тоггса, блднаго отъ страха и посинвшаго отъ натуги въ своемъ усиліи преодолть кашель.
— Ага! — свирпо рявкнулъ капитанъ. — Что я вижу? Слотеръ, вашу саблю!
— Симонъ! — завопили Тоггсы.
— Сжальтесь! — молила Билинда.
— Вдь я платонически!.. — задыхаясь, пролепеталъ Симонъ.
— Вашу саблю! — ревлъ капитанъ. — Слотеръ… пустите меня… смерть негодяю!
— Убійца! — взвыли Тоггсы.
— Держите его крпче, сэръ! — слабымъ голосомъ промолвилъ Симонъ.
— Воды! — крикнулъ Джозефъ Тоггсъ, тогда какъ его сынъ и вс дамы одна за другою попадали въ обморокъ, составивъ табло.
Охотне всего мы скрыли бы злополучный финалъ шестинедльнаго дружескаго знакомства. Но докучливая формальность и своенравный обычай требуютъ, однако, чтобъ разсказъ имлъ свою развязку въ дополненіе къ завязк; поэтому намъ не остается свободнаго выбора. Поручикъ Слотеръ принесъ письмо: капитанъ открывалъ въ немъ атаку. Мистеръ Джозефъ Тоггсъ выступилъ защитникомъ; поручикъ посредникомъ. Когда мистеръ Симонъ Тоггсъ поправился отъ нервнаго разстройства, въ которое повергли его неудачная привязанность и непріятныя волненія, онъ нашелъ, что его семья лишилась своего пріятнаго знакомства, что отецъ его сдлался бдне на пятнадцать тысячъ фунтовъ стерлинговъ, а капитанъ богаче — какъ разъ на эту же сумму. Деньги были уплочены, чтобъ замять исторію, но тмъ не мене она получила огласку. И нтъ недостатка въ людяхъ, готовыхъ утверждать, что тремъ отъявленнымъ обманщикамъ еще никогда не удавалось такъ легко напасть на податливыхъ олуховъ, какъ это посчастливилось капитану Уотерсу, его супруг и поручику Слотеру съ семьею Тоггсовъ въ Рамсгэт.
1836