Семнадцать двадцать девять

Лав Тея

— Иэн. — Спенс кладет свою руку мне на предплечье. — Ты уже несколько дней сам не свой.

Это так. Все эти дни я пытался поговорить со Спенс о матери, но так и не смог. Сегодня я настроился на это, пока ждал ее в машине у бара, но сообщение Майки совершенно лишило меня этого настроя. Сейчас, мне нужна Спенс. Я чувствую себя ужасно, потому что думаю о другой, когда она рядом. Но я не сомневаюсь, что это пройдет. Я не сомневаюсь, что люблю Спенс, никогда не сомневался. Просто во мне есть бесы, которых нужно убить. И я справлюсь с этим.

—

Я просто устал, — улыбаюсь я. — Где ты хочешь поужинать?

Она игриво закусывает губу.

— Вообще-то, я хотела просто пойти в мою комнату и всю ночь заниматься любовью.

Мне нравится игривая Спенс. Ее глазки так и стреляют в разные стороны, она смущается показывать свое возбуждения.

— Кто я такой, чтобы спорить.

Спенс целует меня в губы и медленно опускается ниже. Я лежу, растянувшись на ее кровати, и позволяю ей руководить. Она медленно спускает шорты и боксеры. Я приподнимаю бедра и помогаю ей полностью освободить себя от лишнего.

Мой член вырастает перед ее губами, я уже не могу сдерживаться.

— Возьми его, Спенс, — голос охрип от желания.

Она берет его в рот, и из моего горла вырывается громкий стон удовольствия. Каждый раз, когда она делает минет, мне приходится ее направлять, потому что Спенс робкая и (что очень смешно) боится причинить мне боль.

Стараясь как можно легче, я давлю на ее голову, и она начинает работать быстрее. Но мне этого мало. Я начинаю ерзать и злиться сам на себя.

— Милый. — Тяжело дыша, Спенс отпускает мой член. — Что…

— Все нормально. — Я поднимаюсь и затыкаю ей рот поцелуем.

Я люблю ее. Люблю.

Спенс оказывается на спине, и я, нависнув над ней, резко погружаюсь в нее. Спенс стонет. Ее ноги оборачивают мои бедра, и я начинаю вдалбливаться в ее податливое тело.

— Я люблю тебя, Иэн, — стонет она.

Но я не отвечаю и продолжаю ее трахать.

Это пройдет, — в голове звучит голос. — Пройдет.

ГЛАВА 11

Иэн

— Тачдаун! Вы видели?! Это божественно!

И я полностью согласен со всем, что орет Хейд — университетский комментатор, потому что мы выиграли! Первую игру сезона мы мастерски обыграли «соседей» колледж Оксидентал у себя дома.

— Невероятный тачдаун Бекстера Уилсона после длинного паса Иэна Клэя приводит университет Кроун к оглушающей победе! — ликует в динамики Хейд.

Я снимаю шлем и набрасываюсь на счастливого Бекса.

— Ты герой дня, красавчик!

Начинается то, что обычно происходит на поле, когда заканчивается матч: победители обнимаются и хлопают друг друга по спинам, а проигравшие понуро тащатся к своим автобусам и демонстрируют средние пальцы.

После игры каждому здоровому парню после душа хочется хорошенько

отметить победу. Мы подготовились в вечеринке еще днем и не сомневались в своей победе, не потому что Оксидентал слабые — как раз они достойные соперники, а потому что мы просто самоуверенные ублюдки с раздувшимся эго. И, черт возьми, меня распирает от всего этого.

Спенс набрасывается на меня с поздравлениями и душит в объятьях. Мои глаза натыкаются на Майки, бегущего вверх по трибуне со шлемом в руках. Я видел Линдси на игре, ее волосы и вообще ее саму трудно не заметить. Он что-то ей говорит, она кивает и уходит. Вечеринка.

— Иэн. — Голос Спенс возвращает меня к ней.

— Что, детка? — Я целую ее.

— Я не смогу прийти на вечеринку, — виновато говорит она.

Мой захват на ее талии расслабляется. Я перекладываю шлем в другую руку и свободной провожу по ее волосам.

— Ну а я не могу не пойти.

— Знаю, милый.

— Спенс, что такое? — нетерпеливо спрашиваю я.

Она берет меня за руку, и прижимает к своим губам мою грязную ладонь.

— Прости-прости. Мне позвонила Мэри из клиники и предложила посидеть с детьми в онкологии. Мне давно хотелось, у многих бессонница и моя помощь была бы кстати. Но я сказала, что только после игры, так что…

Она нервно переминается с ноги на ногу и явно намекает, что опаздывает. Я не могу злиться на нее за то, что ей нравится помогать людям и что она не чувствует себя уверенно на вечеринках. Но мне кажется, ей стоит чаще веселиться.

Я снова прижимаю ее к своему потному телу и целую в щеку.

— Беги, спасай мир, красавица. Я не буду злиться.

Она радостно взвизгивает и поспешно поцеловав, исчезает. Я, тяжело вздохнув, плетусь в раздевалку. Сегодня она была мне просто необходима. Майки будет охмурять Линдси…

Так. Стоп.

Какого хрена?

С какой стати, меня должно это волновать?

Ты придурок конченый, Клэй.

Ну да.

В раздевалке голые, но счастливые парни, размахивая своими членами, поют дурацкую песню.

— Клэй. — Холл выходит вперед. — Где тебя носит, малыш? Давай живее.

Я с улыбкой опускаю взгляд на его ноги.

— Щетинка? — морщусь я.

Лицо Холла приобретает багровый оттенок, когда все вокруг начинают дико ржать.

— Ты попал, малыш, — цедит он и с рыком горного льва бросается на меня.

Я со смехом делаю два шага назад и, увернувшись от огромной ручищи Холла, несусь в душевую.

***

Это дико возбуждает и пугает одновременно.

То, как она смотрит.

Наверное, она сама не понимает, какой эффект производят на меня эти глаза. Быть может и знает, и нагло этим пользуется. Сквозь сигаретный дым и льющуюся из динамиков музыку, я отчетливо вижу горящие пепельные глаза и всем нутром ощущаю ее присутствие.