Семинарист
Шрифт:
— А у вас какой? — тут же спросила Карина.
Я вдруг осознал, что одежда боевого куратора не идеально-чёрная.
— Графитовый, — нехотя ответил Александр. — И то, я получил допуск недавно, меньше года назад. А до этого пять лет проходил в пурпуре.
Паренёк в очечах всё старательно записал.
— Что касается ордена карателей, — продолжил куратор, — то у нас есть несколько направлений деятельности. Тени проводят внутренние расследования, их задача — не допустить проникновения ереси в ряды инквизиторов. Каратели выжигают отступничество калёным железом, это летучие отряды консистории.
Александр обвёл нас испытующим взглядом.
— Все хотят стать карателями, — губы наставника тронула лёгкая усмешка. — Но кем вы станете на самом деле… большой вопрос.
Поднялся шум, парни и девушки начали активно переговариваться, делиться впечатлениями от услышанного, но куратор прервал этот хаос, ударив ладонью по столешнице.
— У нас мало времени, послушники.
Вновь воцарилась тишина.
Куратор воспользовался паузой, чтобы раздать нам документы о неразглашении данных, полученных на занятиях или от непосредственных учителей. За нарушение грозил трибунал.
Пришлось подписать.
— Надеюсь, я пролил свет на главные вопросы, — куратор бросил взгляд на наручные часы. — По размеру стипендии. Сумма у всех одинаковая, она не зависит от успеваемости. На данный момент это тысяча рублей в месяц. Плюс полное довольствие от консистории — питание, одежда, проживание. Бесплатный проезд на всех видах общественного транспорта. В любые регионы страны.
— И на самолётах? — выдохнул Илья.
— И на самолётах, — кивнул Александр. — А теперь по расписанию. Я его повесил на дверь кабинета снаружи. Перепишите или запомните. Это для тех, кто без блокнота. Корпуса и аудитории отмечены. Сегодня у вас заселение, обед и занятие с мастером-оружейником. К вечеру вы получите свой первый табельный нож. И я очень рассчитываю на ваше благоразумие. Дуэли на территории кампуса запрещены.
— А за его пределами? — хищно осведомился один из близнецов.
— И за его пределами, — обломал драчуна Александр. — Но есть арена.
Глава 5
После звонка народ ломанулся к выходу, оживлённо переговариваясь. Я слышал, как аристократы называли имена известных карателей и говорили, что хотели бы попасть в ученики именно к ним. Чаще других звучало имя Бронислава.
— Вы ужо засялилися? — догнал нас Илья.
— Ещё нет, — ответил я.
— Мог бы и раньше проснуться, — улыбнулась Карина. — Я, например, успела и с соседкой познакомиться.
— Правда? — удивился я.
— Правда-правда, — к нам присоединилась Динара Сугралинова. — Она со мной теперь живёт.
— Ребята, это Динара, — спохватилась Ларина. — Вы её помните, мы вместе проходили испытание. А это Ростислав Володкевич и Илья…
— Кузнецов, — представился здоровяк.
— Мы так и думали! — рассмеялась Динара.
— Вы чаго? — пробухтел Илья.
У лифта предсказуемо скопилась толпа, и мы, не сговариваясь, побрели к выходу на лестничную площадку. Я вспомнил, что мне ещё надо выбраться в усадьбу и собрать кое-какие вещи. Надеюсь, выпустят. Это же не тюрьма, в конце концов.
— Да ничего! — рассмеялась Карина. — Просто ты похож
— Мой батька кузнецом был, — признался Илья. — И дед. Гэта сямейнае.
— А ты оружейник, — вспомнил я.
— Угу.
— А откуда акцент такой? — удивилась Динара. — Странный говор.
— Дык з вёски мы, — признался Илья. — Пад Туравам. У нас усе так гавораць.
— Понятно, — улыбнулась Карина.
Мы подождали, пока Илья заберёт здоровенный армейский баул — пятнистый и выцветший от времени. Я открыл ячейку, взял меч и послал мысленный сигнал Вжуху, чтобы подтягивался к главному корпусу. От котоморфа вернулось ленивое подтверждение.
Солнце на улице поднялось ещё выше.
— Будзе спякотна, — выдал свой прогноз Илья, когда мы вышли на крыльцо.
Я вспомнил, что «спякотна» — эта «жарко» на старобелорусском. Вот только наш новый знакомый разговаривал на жуткой смеси русского и белорусского. Если мне память не изменяет, в сёлах это называется «трасянкой».
— И где общага? — бросил я, осматриваясь в поисках котоморфа.
— Кельи, — наставительно произнесла Динара.
— Жилые блоки, — поправила Карина.
— Пусть будут блоки, — отмахнулся я. — Далеко идти?
— Не очень, — Карина повернула направо.
Я понял, что мы сейчас двинемся к озеру, вид на которое открывался из кураторского кабинета. Выглядело всё так, словно посреди здоровенного мегаполиса построили санаторий. Или пансионат для обеспеченных пенсионеров, решивших удалиться от мирской суеты.
Наш путь пролегал мимо арены, обустроенной для поединков. Такие арены разбросаны по всей империи, их часто можно увидеть в аристократических лицеях и гимназиях. А ещё — во дворцах клановых лидеров и закрытых тренировочных комплексах, тоже клановых. Круглое сооружение, смахивающее на стадион. Только вместо концентрических трибун — куполообразная крыша. Трибуны внутри есть, куда ж без них. А ещё имеется цирк — большая площадка, засыпанная песком. Именно там и проходят поединки, иногда при большом скоплении зрителей.
Как правило, к арене примыкают комнаты арсенала, раздевалка и душевые кабины. В хороших комплексах предусмотрен лазарет с дежурным целителем.
Сразу за ареной начиналось обширное парковое пространство.
Хвойный лес, извилистые тропы и радиальные дорожки, мощёные камнем. Справа, за куполом, высилось нечто наподобие второго учебного корпуса, только пониже. Три этажа, обилие террас, раздвинутые стеклянные секции. Ага, стадион тоже есть. И разбросанные повсюду уличные тренажёры. А вот слева, судя по всему, находятся старые учебные корпуса, ещё пара зданий непонятного назначения и нечто, смахивающее на ангар.
Были на территории кампуса и совершенно непонятные, я бы даже сказал, фантастические, объекты. Взять, например, гигантскую решетчатую «тарелку», сориентированную в безоблачное голубое небо. Выглядит как радар, но зачем радары инквизиторам? Улавливать колебания ереси в эфире?
Мысль вызвала улыбку на моём лице.
С крыши затаившейся неподалёку беседки спрыгнул Вжух. Убрал выбившиеся из шерсти перья, встряхнулся и, жалобно мяукая, потёрся о мою ногу.
— Какая прелесть! — восхитилась Динара.