Семинарист
Шрифт:
— И сейчас боюсь, — перебил Фурсов. — Но Ростислав обещал нам защиту.
— Что? — глаза девушки расширились от удивления. — Он? Нам? Защиту?
— Я понимаю, звучит фантастично. Но если ты выслушаешь мой рассказ, то поймёшь, что не всё так очевидно.
Фурсов вызвал служанку по селектору, и в кабинет принесли чай с бутербродами, а также любимый фруктовый смузи Вареньки, который та незамедлительно схватила с подноса.
Через полчаса в кабинете воцарилась тишина.
Андрей Поликарпович долил себе ещё немного божественного напитка, а Варя поднялась с
— С ним определённо что-то не так, — наконец, произнесла девушка. — С Ростиславом.
— Вот и выясни это, — глава Рода перешёл к сути. — Мальчишку призвали в семинарию. Он сейчас в рясе, ему не до усадьбы. И не до нас.
— Тогда как ты можешь воспринимать всерьёз его слова о защите? — не выдержала Варя. — Это пустая бравада.
— Я и не воспринимаю, — пожал плечами Андрей Поликарпович. — Наши проблемы никуда не исчезли. Напротив, если инквизиция прознает… всем несдобровать.
— Похоже, славные деньки нашего Рода закончились, — в голосе Варвары прозвучала горечь.
— Не спеши нас хоронить, — хмыкнул Фурсов. — Ростислав не заинтересован в том, чтобы сдавать схему. При этом у него есть «крыша», а у нас её нет.
— У тебя есть план, отец?
— Конечно, девочка моя. Он у меня всегда под рукой, ты же знаешь.
Варя отвернулась от окна.
— Расскажешь?
— Всему своё время. Для начала я хочу, чтобы ты встретилась с Володкевичем и предложила ему свои услуги в качестве управляющего.
— Чего? — девушка своим ушам не поверила. — Отец…
Фурсов хлопнул ладонью по столешнице.
— Это не просьба. Нам нужно, чтобы поставки крема были бесперебойными. А сам Ростислав, похоже, не в состоянии это обеспечить. Вот ты и поможешь. Будешь действовать в интересах Рода. Сделай ему ремонт, подсоби с текущими вопросами. С нас не убудет, зато грузовики будут регулярно возить товар.
— Но это ведь не всё? — хитро прищурилась девушка.
— А ты как думала. Войди к нему в доверие и выясни, какими силами он управляет. Как сумел в одиночку, не считая голема и потусторонней твари, положить моих гвардейцев.
— Что дальше? — Варя всегда отличалась сообразительностью и понимала, что отец мыслит на несколько ходов вперёд. — Ты недоговариваешь.
— Дальше, — Фурсов был доволен интеллектом своей дочери, — у нас несколько вариантов. А какой мы выберем… будет зависеть от полученной информации.
Арена, на которую нас отправили, располагалась в глубине лесопарка.
Я малость прифигел от того, что в кампусе понастроили несколько арен. Если уж быть совсем точным — три. И это при том, что рукопашники и фехтовальщики вполне могут тренироваться в обычных додзё и на свежем воздухе. Дворяне используют арены для дуэлей, в клановых лицеях и гимназиях такое в порядке вещей. При этом любой желающий может стать зрителем, заняв место в амфитеатре. Чем-то напоминает гладиаторские бои, только вместо рабов — представители благородного сословия. Или не совсем благородного, ведь мещане тоже встревают в драки, поступая в такие
Только обладатели Дара допускаются на арену.
Это важное условие.
Происхождение может быть любым, но сам факт одарённости возвышает ученика над обычными людьми и наделяет дополнительными правами.
Так вот, у меня возникло ощущение, что инквизиторы сражаются по десять раз на дню. Драки стали обыденностью, на них даже посмотреть никто не приходит.
Арена была компактной.
Раза в два меньше, чем её аналог, пристроенный к главному корпусу.
Не успели мы подойти к центральному входу, как рядом материализовался инквизитор Олег.
— Сражаетесь по очереди. Один из противников сейчас подойдёт, второй внутри.
— Прыгун? — заинтересовался я.
— Увидишь, — уклончиво ответил наставник.
— А что с оружием? — задал вопрос практичный Мирон.
— У тебя, Вейцер, тонфы. У Володкевича — шест.
Я слышал про тонфы, но в моём мире такого оружия не было. Короткие деревянные палки с ручками, если вкратце. Полицейские пользуются прорезиненными версиями этих штук. В действии наблюдать не приходилось.
Мирон нахмурился.
Он не ожидал такого поворота.
Мы спустились в арсенал. Я получил средних размеров шест, чуть выше моего роста, Вейцер — парочку тонф. Возникло ощущение, что кто-то разломал детскую кроватку и выдал остатки моему соседу.
Олег указал Вейцеру на портал к цирку, а меня повёл через боковую дверь на трибуны. Там уже сидели брат Александр, неизвестный инквизитор в коричневой сутане и семинарист в светло-серой рясе с шестом. Мой противник. Ещё один старшекурсник ждал Мирона в центре арены. Какие все оперативные. Я увидел, что кинетик выходит из дугообразной арки по узкому проходу и неспешно пересекает жёлтое пространство арены. Лицо моего соседа было непроницаемым.
Исчезновение Олега застало меня врасплох.
Я уселся в кресло, поставив шест на пол, а в следующую секунду понял, что на арене три человека. Инквизитор, следивший за порядком в кампусе, развёл поединщиков на расстояние двух метров и громко произнёс:
— Все неофиты, поступившие в семинарию, имеют боевой опыт. Но держать себя в руках умеют не все. Таким людям мы преподаём урок, выставляя против них опытных бойцов, освоивших наши базовые системы. Итак, условия поединка. Цель — нокаут. Бой останавливается, если один из противников не может его продолжать. Убийства запрещены. Применять сверхспособности можно, не нарушая предыдущий пункт. Поэтому огонь и заморозка под запретом. Всё понятно?
Парень в сером кивнул.
Вейцер растерянно покрутил в руках тонфы.
— Начинайте, — Олег исчез.
Старшекурсник держал тонфы обратным хватом, короткими концами палок вперёд. Сами деревяшки плотно прилегали к его рукам по локоть. Приняв уверенную стойку, он двинулся вперёд, но мирон решил не играть по чужим правилам. Его тонфа метнулась вперёд с бешеной скоростью, так что оппонент едва успел блокировать удар. Вторая тонфа врезалась в грудь семинариста с такой силой, что парня отшвырнуло на песок.