Семинарист

Бадевский Ян

«Ангара» подошла к Форту со стороны крутого обрыва. В этом месте небольшая пологая возвышенность плавно переходила в холмистую низину, а дальше начиналась степь. Возвышенность была каменистой, и Мобильная Крепость въехала туда со скрипом и скрежетом.

Виртуозно припарковавшись, капитан откинул пандус, который с грохотом упал на выступ причальной террасы.

К этому моменту мы уже собрались, упаковали вещи в баулы, привели себя в порядок и выбрались в шлюзовой отсек правого борта. С экипажем «Ангары» распрощались тепло — народ оценил наш вклад в общую безопасность.

И вот мы спускаемся

по пандусу в вечный закат Пустоши.

Задрав голову, я увидел шестиугольную в сечении башню, на вершине которой была установлена зенитка. Мощная стена Форта была разделена на уровни и уступами громоздилась в багровое небо. Скалы отбрасывали длинные тени, частично перекрывая занятое людьми плато.

Пандус вывел нас на мощёную камнем дорогу, опоясавшую стену по внешнему краю. Дорога представляла собой нижний уровень укреплений и была ограждена парапетом.

Ворота с грохотом откатились, выпуская из замка вилочный погрузчик.

Под арочным сводом нас встретил помощник коменданта.

— Добрый вечер, братья, — британец носил кожаный доспех со стальными накладками и одноручный меч у пояса. — Мы вас ждали.

Фраза была произнесена на перуанском.

Кечуа, если уж совсем официально.

Я знал этот язык, как и все жители империи. Перуанский считается международным языком, поскольку Наска имеет обширные торговые связи, множество колоний по всему миру, да и отцы Супремы, как говорят, частенько собираются в Южной Америке, чтобы вершить людские судьбы. Императору стоило больших усилий объединение страны, подчинение трону строптивых кланов и отбрасывание ушлых перуанцев прочь от наших границ. Сейчас мир многополярный, с центрами принятия решений в Кауачи, Москве и Пекине. Евроблок с Ганзой не очень-то тянули на глобальных игроков, Халифат ослабел и пришёл в упадок.

— Наш транспорт подготовлен? — осведомился Бронислав.

— Разумеется, — британец сглотнул.

— Ведите.

И мы последовали за проводником.

Бойцы гарнизона провожали хмурыми взглядами компанию инквизиторов. Не думаю, что в этой дыре им удаётся увидеть столько карателей сразу. Мы могли бы разнести весь форпост, если бы захотели.

Вжух настороженно принюхивался.

Мы обогнули здоровенный ангар, поднялись по вырубленным в скале ступенькам и вышли на ровную площадку, где я увидел…

Это.

Винтокрылую махину с поворотными двигателями, авиакрылом и хищной кабиной. По бокам кабины выпирали полусферы с пулемётными турелями. Ещё пара стволов обнаружилась позади несущего крыла. Подозреваю, это были зенитные установки.

— Охренеть, — вырвалось у меня.

— Не считай ворон, — Бронислав добродушно ткнул меня в бок. — Вылетаем немедленно.

Глава 31

Конвертопланы бывают разными.

С поворотным крылом или винтами, с кольцевыми каналами, пилотируемые и беспилотные.

Но таких здоровенных я не видел никогда.

Как вы уже догадались, на борту красовалась эмблема инквизиции. Не успели мы загрузиться и распихать свои вещи по боксам, как пилот врубил двигатель. Оглушительный рёв отрезало поднятой аппарелью. Ну… почти отрезало. Грохот у поворотных винтов был такой, что полностью его перекрыть было нереально.

В

кабине сидел инквизитор в чёрной рясе — такой же, как у Бронислава. Клавдий тут же присоединился к товарищу, заняв второе кресло и нацепив наушники. Дина и Олаф поднялись по трапам в центральной части салона в зенитные надстройки. Клавдий и Рикер заняли позиции в боковых углублениях, где располагались спаренные пулемёты. Каратели чётко выполняли свои функции, не дожидаясь особых распоряжений. Передо мной была слаженная команда, прошедшая через огонь, воду и медные трубы.

Пилоны с винтами заняли вертикальное положение.

Взвыли турбины, лопасти ускорились, разгоняя воздушные потоки…

Конвертоплан оторвался от земли.

Бронислав открыл один из неприметных боксов под потолком и выдал мне наушники. Асаби и Валерий уже отгородились от адского рёва этими штуковинами.

На уровне моего подбородка виднелся отросток микрофона.

В наушниках прозвучал искажённый голос наставника:

— Думаю, пора ввести новобранца в курс дела. Инструктаж я должен был провести непосредственно перед вылетом, но… времени у нас нет.

— Начинай, — поддержал Валерий.

Форт Джексон провалился вниз.

Конвертоплан поднялся над посадочной площадкой, развернулся в сторону вечно заходящего солнца и вновь начал двигать пилонами. Продолжая набирать высоту, мы устремились вперёд.

Скорость быстро увеличивалась.

— Мы летим к внешней границе Фронтира, на одну из застав Евроблока, — сообщил Бронислав. — Местечко под названием Термонд. Это, чтоб ты понимал, одна из самых дальних и максимально укреплённых европейских застав. Там служили опытные одарённые, которые… не бедствовали в плане снабжения. По документам ничего неизвестно, но наши дознатчики навели справки. Термонд очень хорошо финансировался. Застава была научно-исследовательским аванпостом, где проводились эксперименты над тварями, изучались новые виды хищников, добывались уникальные биоматериалы. Именно оттуда везли ингредиенты для эликсиров долголетия, которыми пользуются патриархи европейских правящих домов.

— И что у них случилось? — перебил я.

— Застава опустела, — мрачно ответил наставник. — Сначала радиомолчание, потом… Капитан прибывшей на место Мобильной Крепости обнаружил странную картину. Запустение. Гарнизон полностью исчез, словно его и не было. Никаких останков, скелетов, следов крови и разрушений. Все вещи на месте. У экспедиторов возникло чувство, что гарнизон дружно отправился в рейд и вот-вот вернётся. Но, как ты понимаешь, никто не вернулся.

Внутри неприятно кольнуло.

— Продолжайте.

— Капитан Шмидт досконально изучил ситуацию и отправил радиограмму в Ишитаку, где находятся Врата Северной Норвегии.

— И вам сразу сообщили о происшествии? — не поверил я.

— Разогнались, — хмыкнул Валерий. — Европейцы не любят выносить сор из избы. Мало ли, что у них в лабораториях хранится…

— Уже ничего не хранится, — сказала Асаби. — Весь биоматериал исчез.

— Мы перехватили радиограмму, — признал Бронислав. — Точнее, не мы. Одно из подразделений общества Кормчих. Насколько я понял, это подразделение следит за правящими домами, и там работают внеранговые ясновидцы.