Семеро. Том 2
Шрифт:
Лия продолжала смотреть и тревожно озиралась по сторонам. Её выкрученные на максимальную мощность имплантаты улавливали вообще все звуки леса. В голове у неё была каша. Ей было тяжело концентрироваться. Она слышала, как кто-то кого-то рвал на части в нескольких километрах от лагеря. Она слышала дыхание боевой подруги, словно та была в шаге. Она слышала удары крыльев пролетающих вдали птиц. Но, самое главное, она не слышала врага, его возможное нахождение где-то рядом. Она отчётливо запомнила, как работают механизмы его брони, как тарахтит двигатель их авто. Она прекрасно это
Время шло. Рен был сосредоточен на работе и постоянно говорил тихо сам с собой, думая, что его никто не слышит. Переставлял блоки, перепаивал провода, разрывал и заново создавал различные электрические цепи, убирал некоторые блоки и вставлял новые, которые были в отдельных защищённых полостях. И всё это время он не переставал думать об ответственности, про парня, который страдал.
И всё время вокруг каждого висела гнетущая тишина. Каждый нервничал, переживал, не находил себе места, из-за чего концентрация ослабевала. У всех, за исключением двух людей: одному остальные завидовали, другого искренне жалели. Но время шло, работа кипела, Рен творил буквально чудеса.
— Закончил, — словно гром среди ясного неба раздался голос техника в эфире, из-за чего перепугались от неожиданности все. — Можно нести парня сюда. Капсула включена…
Он хотел сказать что-то ещё, но не стал, оборвал фразу.
— Спасибо, — голос командира уже не так пугающе звучал в ответ. — Анна, подготовь носилки… или что там у тебя есть. Я тебе помогу перетащить Андреаса в капсулу. Через две минуты буду.
И Одиннадцатый не обманул. Почти ровно через две минуты он стоял возле палатки, внутри которой завершала приготовления к переноске раненого врач отряда. Ждать долго не пришлось, Яр пролез немного внутрь, схватился за ручки, после чего потянул носилки на себя, выпрямился, дождался команды от Анны, затем двинулся в сторону дома.
Шли они осторожно, медленно переставляя ноги. Девушка предупредила командира, что один неверный шаг, тряска сильнее положенного — и раненый проснётся и снова будет громогласно орать на всю округу. Поэтому они ползли как черепахи, медленно, но верно приближаясь к спасительной капсуле. И всё это время Анна отслеживала состояние парня, подмечая, что его сердце начинает замедлять свой ход.
— Опять… — тихо прорычала девушка, тут же на миг прикусив нижнюю губу. — Вот теперь лучше торопиться. Иначе его снова придется откачивать вручную.
И оба прибавили хода. Тут же пульс начал учащаться, мозг начал принимать болезненные сигналы от всего тела, словно мышцы разрываются, кости ломаются, а кровь течёт из всех пор разом. Но Андреас всё ещё не просыпался, хмурился, но не просыпался. Это давало надежду, что всё получится, что он оклемается и встанет на ноги. Но… работы по его лечению было ещё много.
Занеся в дом, а потом в нужную комнату, носилки аккуратно положили на пол. Анна тут же кинулась осторожно раздевать парня. В капсулу в одежде нельзя было ложиться, таковы правила. Но всё же она дёрнула в какой-то момент его руку сильнее обычного, глаза Андреаса распахнулись,
— Чёрт-чёрт-чёрт, — стараясь оставаться максимально спокойной внешне, Анна выдавала своё напряжение словами. — Не смей помирать… не смей помирать, слышишь меня?! Без тебя мы тут все сдохнем рано или поздно! Держись, зелёный, держись!
Когда вся одежда была спешно снята с программиста, Анна попросила помощи у своего командира, после чего они оба схватили Андреаса под руки и ноги, переложили с носилок в капсулу. Он не прекращал кричать. Наоборот, его крик усилился настолько, что глотке просто не хватало мощности выдавливать его, он надрывался, а из глаз в прямом смысле слова потекла кровь.
— Плохо дело… плохо… — бубнила себе под нос девушка, пристёгивая ремнями пациента.
А дальше было самое трудное. Всё тело Андреаса — сплошной источник боли. А ему необходимо было ввести во множество мест иглы, которые будут и кормить его, и очищать кровь. Кратко — лечить. И в этот момент программист мог вполне умереть от банального болевого шока.
— Если ты вытерпел до этого момента, — словно заговаривала парня врач, — то сможешь протянуть ещё несколько мгновений… так что… терпи!
И стоило ей вонзить первую иглу, как сердце парня встало. Девушку это нисколько не смутило, она тут же вонзила вторую, третью, пятую… а после и десятую. После этого в некоторых местах она прикрепила датчики, которые показывали полное отсутствие жизнедеятельности, затем несколько непонятных приборов заняли место возле тела парня, накрыли самые болезненные участки, грудь, голову.
Анна работала так, словно знала наизусть всё, где что находилось. Она не думала, просто делала. Иногда были лёгкие заминки, но нужны были они для того, чтобы удостовериться в надёжности фиксации того или иного предмета. Самое последнее, что она сделала перед тем, как закрыть крышку, — нацепила кислородную маску пациенту.
— Запускаю… — пробормотала она, после чего нажала несколько кнопок на блоке управления капсулой.
Несколько мгновений, всё замерцало и засияло, а внутри капсулы словно само пространство начало шевелиться. Специальный гель, через который будут бегать электрические сигналы, наполнил капсулу, полностью окутывая тело пострадавшего.
Несколько мгновений. Тело пару раз содрогнулось… и парень снова ожил. Сигналы были отчётливые, да и по лёгкому содроганию верхней части живота было понятно, что он жив.
— У него сильное сердце, — устало улыбнулась девушка. — Два раза вставало… и два раза снова начинало свой ход. Поражаюсь такой удаче…
— Сколько будет восстанавливаться? — уточнил у неё тут же Яр. — Без него нам будет тяжко разворачивать ту же оборону в полном объёме и разведку.
— Жестишь, командир, — повернулась к нему лицом девушка. — Но даже если самый оптимальный вариант рассматривать… сутки до того момента, как он придёт в себя. Но из капсулы я его не вытащу, пока организм полностью не очистится, а на основе полученных анализов не будут получены фармацевтические формулы для… в общем, не заморачивайся.