Семеро. Том 2
Шрифт:
— Думаешь, что у нас нет шансов? — спокойным голосом на своём родном языке спрашивал у своей супруги Рен. — Как по мне, исход сегодня был достаточно благоприятным. Все показали себя достаточно благопристойно, потерь не было, за исключением ранений. Все мы живы, а враг отброшен.
— Вот именно, враг только отброшен, а не уничтожен! — шипела девушка, стараясь не говорить громче шёпота. — Он знает примерное месторасположение нашей базы. Он сможет на нас напасть! И мы даже не знаем, когда это может произойти! У нас шанс на успех минимальный, если он вообще есть.
— Если бы его вообще не было, то ИскИн Яррива дала бы об этом уже
— Завтра скажет, — чуть спокойнее произнесла девушка. — Я в этом уверена на все сто.
— Что будет завтра, то будет завтра, — философски проговорил азиат. — А пока мы живы, надо продолжать жить, а не рыть себе яму и ложиться умирать. Пока у нас есть возможности сражаться, нужно продолжать это делать. А наши возможности теперь будут только возрастать.
— А ты оптимист, — улыбнулась супруга. — Этот мир меняет тебя.
— Реалист, который здраво оценивает наши способности, — нахмурился Рен. — И давай спать. Я тоже чертовски устал. И хочу урвать хоть часов шесть сна, если есть такая возможность.
— Как скажешь, — поклонилась в пояс девушка, после чего юркнула в свой спальный мешок.
А после почти мгновенно уснул и Рен.
Глава 2
Сутки 8
Пробуждение было не самым радужным для группы первых колонистов. Как Анна и подозревала, у Андреаса начались множественные воспаления, из-за которых его бросало в жар, тело начинало неестественно скрючиваться, а сам он не мог терпеть и время от времени надрывно кричал. Это давило на психику всем. Его только-только достали из капсулы, а сейчас была огромная вероятность, что он не протянет и суток.
Но Анна не сдавалась. С таким она уже сталкивалась. Она знала, что делать. Методично меняла охлаждающие повязки, чтобы температура тела не сильно повышалась, но и не падала до нормальных значений. Делала уколы, как витамины, так и мощные антибиотики, вместе с которыми в новичка буквально заливали специальную смесь, чтобы желудок и весь пищеварительный тракт не загнулся от мощного лечения.
Но всё осложнялось тем, что программист был самым первым, кто заразился непонятно чем на этой планете. И не было никакой аппаратуры, чтобы выявить источник, разработать сыворотку и быстро вылечить, как это происходило на Земле. Нужна была медицинская капсула, которая бы провела все необходимые исследования, её ИскИн провёл бы анализ, а после врачом было бы сформировано эффективное лечение.
— Но у нас нет капсулы! — буквально сорвалась на крик Анна, беспокоясь за парня, которого корёжило, бросало в пот, а из глаз без перерыва текли неконтролируемые слёзы. — И нам она срочно нужна! Мы уязвимы перед местной живностью и различными… болячками!
— Рен и Джон уже готовятся к вылазке, — Яррив старался сохранять спокойствие, но лёгкая дрожь в руках выдавала страх. — Они притащат капсулу Лии, которую Рен тут же начнёт по выданной инструкции переделывать в медицинскую капсулу. Благо, ничего программировать и сильно переделывать не придется. Вот только меня каждый раз придётся подключать…
— Тебя? — уже тихим, но в то же время удивлённым голосом спросила врач. — В каком смысле?
Помотав головой, командир отряда развернулся,
— Ничего себе… — присев на корточки, девушка одухотворенно и с искренним любопытством начала осматривать передовую технологию, позволяющую подключать любого человека к нужной аппаратуре. — Я слышала о таком… но вижу впервые. Странно, что не в районе затылка… хотя тебе бы он там мешал… кость… нет мышц, в которых бы спрятался разъём и провода от него… да и в шлеме бы мешал.
— То же самое говорили врачи, когда я только-только проснулся, — натянул назад одежку Яр, после чего Анна разместила в нужном месте пластину подвижной брони. — У меня чип позволяет… даже не так… в какой-то степени мой мозг, из-за искусственного происхождения моей личности, является… ядром ИИ. Моя личность и есть ИИ. Это если говорить очень и очень грубо. И это мне позволит без каких-либо проблем прогнать через чип, — постучал командир пальцем по виску, — тонну информации, выявив, что необходимо для лечения. По крайней мере это в теории, как подсказала Элеонора.
Анна кивнула, а потом развернулась на пятках и рванула в сторону Андреаса, который начал кричать сильнее обычного. Пальцами он впился в доску, на которой лежал, ломал свои ногти, изгибался дугой. Сложно было представить всем тут находящимся при этом, что чувствовал этот бедолага. Неизвестная болезнь буквально сжигала его, а никто ничего толком не мог поделать. Только растягивали агонию, после которой, возможно, будет спасение в медицинской капсуле, где его введут в искусственную кратковременную кому.
В это же время Лия залезла на вышку, откуда уже спрыгнул Джон. Ей предстояло охранять лагерь, а Юмико — обследовать территорию вокруг лагеря уже в дневное время, когда следы будет проще разглядеть, даже если они старые. Опыт у неё есть, вызвалась она добровольно, так что Яррив не видел смысла отказываться от такой возможности.
— Уверена, что одна справишься с противником, если он будет? — уточнил командир у азиатки, которая проверяла свою разгрузку, а в ней имущество.
— От меня будет звуков ещё меньше, чем от тишины в самую спокойную и безветренную ночь, — со спокойным выражением лица говорила она, но раздражение проскакивало. — Даже тени будут помогать мне скрываться от наших врагов. Я справлюсь, командир, не первый раз такие вылазки. Это моя стезя. Если надо будет, я прикончу любого, дорого отдав свою жизнь.
— Лучше вернись живой, — нахмурился Яр. — Нас и так мало, а тут еще ты хочешь героически погибнуть.
— Не хочу, — вот теперь раздражение было не скрыть как в голосе, так и во взгляде. — Но при необходимости я сделаю это! Таково моё слово!
Нацепив свой шлем, девушка развернулась и направилась в сторону леса в обход нового дома. Яр же, понимая, что Лия в том направлении, за домом, ничего не видит, схватил автомат, сам нацепил шлем, после чего направился в дом. Настроение у него было подавленное, переживаний внутри было полно, но лицо при этом он старался держать нейтральным, чтобы никто не видел, что он может быть сломлен. Хотя в это же мгновение он понимал, что это могут расценить как бесчувственность.