Семечки

Субботин Анатолий Александрович

Действительно, худых среди обозников найти было трудно.

– Так что, налетай – дешево! И много. – Соломея показала рукой на телеги с мешками. – На всех хватит.

Не выдержали горожане, не выдержали любители экзотической пищи. Защелкали они, заплевались. За доставленное удовольствие благодарили они бродячую труппу. И некому было надоумить их, что перед ними – бродячие трупы, которые хотят, чтоб их полку прибыло. И семечки – не что иное, как средство для погребения заживо.

Впрочем, некоторые из горожан, не успевших еще попробовать заразы, заметили неладное. Один такой воскликнул:

– Что же вы, господа,

нарушаете первую заповедь города!? О чистоплотности. Разве вы не видите, что плюете себе под ноги и даже друг на друга?

Но воскликнувшего тут же окружили, протягивая ему семечки, несколько человек.

– Да плюнь ты на эти мелочи! На вот, попробуй, какая вкуснятина!

Щелкнул воскликнувший, словно щелкнул в нем некий выключатель. Притупилось его внимание, и уже не замечал он лузги под ногами. А ведь и правда – мелочи. Все мелочи, подумал он. Вот только семечки не мелочи. – И зашагал он домой, поплевывая и напевая: Все на свете – мелочи, друзья!

Бойкая пошла торговля. Мешки быстро сдувались. Только кожаный мешок по имени Сало, казалось, раздобрел еще больше. Радостно потирал он свои потные, грязные руки.

– Если так дальше пойдет, – говорил он, – за три дня весь товар сбудем!

А когда на город и опустевший рынок знойная навалилась ночь, тетка Сало повелительно окликнула парней, что пели давеча:

– Сенька! Гришка! Сегодня вы спите со мной!

Обиженно надули губы юные подружки Сеньки и Гришки, стоявшие с ними рядом. А парни, вздохнув, пожали плечами: мол, ничего не попишешь. Слово главного мешка – закон.

И не стихал ночью городской прибой. Но к сиренам и гулу автомобилей, к музыке веселых заведений присоединились новые необычные звуки – сладострастные вопли тетушки Сало. Из бесформенной груды мешков, лошадей и волов неслись они.

4

Прошла неделя.

В кабинете комиссара милиции Джона Сидорова раздались телефонные трели.

– Сидоров на проводе!

– Комиссар, с вами говорит доктор Лоренцо. У меня очень важные новости. Я прошу о приеме.

– Я жду вас, доктор.

– Хорошо. Буду минут через пятнадцать.

Что могло стрястись? – подумал комиссар, почесывая волосатой рукой совершенно не волосатую голову. Он знал Филиппа Лоренцо как человека серьезного, как солидного ученого в области медицины. Такой по пустякам беспокоить не станет. И эти тревожные нотки в его голосе!

Навстречу входящему Лоренцо поднялся Сидоров.

– Прошу садиться, доктор. Не угодно ли рюмку коньяка?

– Благодарю. Но я хотел бы сразу приступить к делу. Мне, вам, нам всем надо спешить. Городу угрожает опасность.

– Вот как! Я весь – внимание, доктор.

– Скажите, комиссар, что вам известно о семечках? – с этими словами Лоренцо вынул из кармана и высыпал на стол горсть черных зерен. Как сухие жуки, вприпрыжку разбежались зерна по полировке стола.

– Семечки?.. Вот как они выглядят!.. Ну что я могу сказать. Поступало несколько жалоб от дворников. Мол, трудно стало работать. Развелись, де, мусорящие люди. И падает уважение к чужому труду, к чистоте и порядку. Видел я и сам этих поплевывающих, праздношатающихся. Мои ребята стыдят и штрафуют их. Да эффект, видно, не велик. Впрочем, откуда и быть эффекту, если газеты расхваливают новый продукт, но ничего при этом не говорят

об этике его употребления. Вот, полюбопытствуйте.

И комиссар протянул доктору номер бульварно-развлекательного издания "Жареные факты". На первой полосе под рубрикой "Универсальная пища" было крупно набрано:

СОЛНЦЕ В КАЖДОМ ДОМЕ?

именно так – со знаком вопроса.

В заметке говорилось:

Любители экзотических кушаний могут себя поздравить. Вчера на городской рынок из отдаленных мест завезли так называемые семечки.

Семечки – это семена подсолнечников, растений с высоким, толстым стеблем и с крупным желтым соцветием, похожим на маленькое солнце. Это визуальное сходство, нашедшее отражение в названии растения, намекает на его избранность. Подсолнечник, или подсолнух в просторечии, – младший брат солнца. И действительно, первые результаты биохимического анализа семечек свидетельствуют о необычайной их калорийности. "За этими сгустками энергии большое будущее"! – сказали нам ботаники. В них содержится все, что необходимо человеку для его жизнедеятельности.

А вот мнение тех, кто уже попробовал новинку. "После них (семечек – ред.) уже жрать не хочется! И вобче после них на другую еду не глядишь. Только хочется жрать все их да их"! Простим интервьюированному некоторую волнительность его слога. Под впечатлением от нового вкусового ощущения он неожиданно вспомнил давно устаревшие слова и заговорил на забытом наречии. Впрочем, это только подтверждает силу воздействия семечек на организм.

А что если мы стоим на пороге открытия универсальной пищи? Тогда мы все можем себя поздравить. Представляете, какие тогда откроются перспективы! Ведь человеку до сих пор требовалось невероятное разнообразие продуктов. А тут миллион наименований заменит одно – семечки. Сколько же тогда времени и сил высвободится для творческих дерзновений! Поистине солнце через своего младшего брата поселится в каждом доме!

Правда, наша редакция еще не успела попробовать семечек. Но, уж будьте спокойны, мы сделаем это с минуты на минуту. Уже поехал на рынок наш самый сильный коллега, чтобы привезти большой мешок с этим лакомством.

Как видите, мы хорошо пробуем то, о чем пишем. И никто не смеет обвинить нас в голословности.

– Как видите, – сказал комиссар, когда доктор пробежал глазами заметку, – занятная получается вещь – эти семечки. А, может быть, это просто очередная мода, на которую так падка молодежь? Давно ли отжевали резинку? Теперь вот перешли на семечки. Но моды, слава богу, отмирают. Авось, отомрет и эта.

– Мода, говорите, молодежь… – голос доктора слегка хрипел. – Позавчера мне пришлось быть свидетелем печального и вместе с тем поучительного случая. Я присутствовал на лекции академика Шебалина. Надо заметить, с некоторых пор меня привлекает этот человек своим оригинальным мышлением и колоссальной эрудицией. Я отчасти знаком с его работами и стараюсь не пропускать его лекций. На этот раз темой обсуждения было слияние современных языков.

Шебалин не спеша поднялся на кафедру. Сразу бросилась в глаза его рассеянность, поскольку это состояние ранее за ним не замечалось. И костюм академика был как бы рассеян: галстук свалился на бок, сорочка дисгармонировала с остальным. Вдобавок закрадывался вопрос: а причесывался ли сегодня академик?