Сэм
Шрифт:
— Нет, я тут посижу, — отказался он уходить. — Можно? Кстати, Наталья Алексеевна, я бы на вашем месте поверил Даше, потому что я легко могу найти свидетелей, которые подтвердят, что Настя подставила ей подножку.
Директрисса задумалась, немного помолчав, а я внутри себя ухмыльнулсь. Вот так вот, Май поможет мне, ясно всем?
— Настя, ты признаешь свою вину, или нам и правда поискать свидетелей? — спросила Наталья Алексеевна.
Блондинка, опустив голову, вздохнула.
— Я признаю свою вину, простите, — тихо проговорила она, а потом, подняв голову, одарила меня таким злобным взглядом,
— Мне все ясно, — устало сказала женщина. — Можете идти. Настя, тебя я на первый раз прощаю. А ты, Самойлова, не лезь сразу драться, такое поведение не подобает приличной девушке.
А кто сказал, что я приличная? Я хмыкнула. А вот если бы я была виновата, то меня бы исключили, не элита, чтож поделаешь. Настя, скомканно попрощавшись с Натальей Алексеевной, быстро вышла из кабинета. Мы с Маем вышли потом, причем я довольно улыбалась, радуясь что все обошлось.
— Спасибо, Май, — поблагодарила я, шагая вместе с парнем по коридору.
Как раз у меня была физика, так что мы шли в нужном мне направлении. Одежда моя не повредилась и не особо испачкалась, так что я почти не пострадала.
— Не за что, Сэм, — улыбнулся мне Вадим, и на его щеках появились ямочки. — В следующий раз не дерись, о'кей?
— Я постараюсь, — вздохнула я, вспомнив, как он меня оттаскивал. Какой позор. — Ты со мной больше не будешь общаться, да?
Майер расхохотался. Его смех, чуть хрипловатый и озорной, разнесся эхом по пустому коридору.
— Чего ты смеешься? — я нахмурилась.
— Потому что ты несешь ерунду, — ответил он, отсмеявшись. — Малышка, я уже не смогу перестать с тобой общаться.
Я удивленно посмотрела в лицо Мая.
— Почему?
— Потому что я привык к тебе, — пожал он плечами. — А ты привыкла ко мне, и возможно, я тебе нравлюсь.
Я в миг покраснела, почувствовав, как сердце мое бьется чаще.
— Что за бред? — Рявкнула я. — Вот мой кобинет, я пойду. Еще раз спасибо.
Май усмехнулся.
— Жду тебя у себя дома в пятницу, в семь вечера, адрес вышлю смской, — послышалось за спиной. — Если ты не придешь, то я приеду к тебе и заберу тебя туда сам.
Я улыбнулась, остановившись возле двери.
— Я приду.
С этими словами я зашла в кабинет и села за свободную парту, чувствуя заинтересованные взгляды одногруппников. И плевала я на их взгляды, ведь скоро я снова увижу Мая.
ГЛАВА 29
— Сэм, ты как? — округлив темно — карие глаза, спросила подруга, обернувшись и внимательно смотря на меня.
Я пожала плечами. А как я? По — моему, все нормально. Эх, жаль только не наподдала этой мымре — Настеньке, чтоб ее котята покусали.
— Я в порядке, — все же ответила я.
Тут повернулся Соколов, тоже внимательно уставившись на меня своими озорными, голубыми глазами.
— Ну ты, Сэмми, даеееешь, — со смехом в голосе, протянул он. — Закатила драку в столовке. Вечно с тобой что — нибудь, да случается. Человек — косяк.
И этот придурок усмехнулся, заслужив мой недовольный
— Пошел на фиг, увалень, — пробурчала я. — Отвернись и не мешай мне учиться.
Димка смешно наморщил лоб.
— Что? Учиться? — хмыкнул он, и повернулся к Николетте. — Ты это слышала? Дашка, оказывается, учится. Когда вообще ты училась — то, мать?
Я гневно посмотрела в голубые глаза, которые были чуть прищурены от веселой улыбки.
— Соколов, отстань от Дашки, — велела Ника. — Пристал, как банный лист.
На эту фразу Димка лишь скорчил забавную рожицу.
— Так, Ведьма, сиди молча, — проговорил он, усмехаясь.
— Соколов, ты совсем рехнулся? — Приподняла тонкую, темную бровь Ника. — Сейчас схватишь по кучерявой голове. Понял, дорогой?
Парень, закатив глаза, пробормотал что — то про жестоких женщин и отвернулся. Подруга, ободряюще мне улыбнувшись, тоже отвернулась, а я, подперев рукой голову, принялась слушать скучные лекции. И когда это все закончится? Принесите мне подушку с одеялом, и холодильник, желательно, полный едой. Спасибо. Я вздохнула, до конца пары оставался еще час, слушать лекции я передумала. Какие уж тут лекции, когда в голове сидит наглый брюнет с вечно смеющимися глазами?! Майер, ты в конец офигел. Сколько можно о тебе думать, как у тебя это получилось? Как у тебя получилось мне понравится? И что же мне делать? Подойти сказать "Май, понимаешь, ты мне того… Нравишься."?от этого ничего не изменится, да и я, девушка гордая, и признаваться первой ни за что не буду, а Майеру это и не нужно. Может быть, когда — нибудь, он мне и разонравится, вот только когда?
— Самойлова! — Услышала я строгий голос учителя и вздрогнула, быстро взглянув на преподавателя, который серьезно смотрел на меня.
— Чего? — отозвалась я.
Мужчина, которому было уже, наверное, больше пятидесяти, поправил очки.
— Как это чего? — возмутился он. — Вы вообще, слушаете, что я говорю?
Да делать мне больше нечего. Когда я вообще, спрашивается, слушала лекции?
— Ага, — кивнула я.
— Что я сейчас говорил? — устало спросил преподаватель.
Я возвела глаза к потолку, вспоминая.
— Самойлова, — передразнила я так, что в кабинете послышались смешки одногруппников. — Вы вообще слушаете, что я говорю?
Мужчина, который был очень манерным и воспитанным, возмущенно приоткрыл рот.
— Вы издеваетесь? — сдвинув седые брови на переносице, так, что между ними оказалась глубокая складка, строго спросил преподаватель.