Семь верст до небес

Туманова Юлия

— Влад! — возмутилась она, но лекцию по русской речи читать не стала, а повторила тем же неразборчивым шепотом название агентства.

— «Русский дом»? — уточнил Влад. — Где твой Лешка работал?

— Ну да, да.

— Так вот он и знакомый. А чего ты там хочешь?

— Мне нужен директор! Или кто он там… Самый главный.

— Панин? А зачем он тебе? — подивился Влад. Точно, вспомнила Алена. Панин Кирилл Иванович.

Лешка именно так и говорил.

Не прощаясь, она отключила телефон и рванула

к выходу. Если раздумывать и дальше, то решимости не останется совсем. Надо идти и хотя бы попробовать что-нибудь выяснить.

У столика возле окна сидел темноволосый мужчина и глядел на Алену в упор.

Зря она не переодела пальто! Напрасно не постриглась налысо, не приклеила усы и бороду, не воспользовалась накладным горбом или, на худой конец, костылями.

Тогда бы ее точно не узнали бы! И этот мужик не смотрел бы на нее с издевкой!

Она его точно где-то уже видела. В квартиру к ней приходил не он, но все-таки где-то она его видела! Может, во дворе? Он ее караулил, прикидываясь вшивым интеллигентом с газеткой. Или на рынке? Или в такси, где он, владеющий в отличие от нее навыками преображения, был старичком, умудренным сединами, в мятой кепке и с деревенским выговором?

Весьма сомнительно. Но где-то же она его видела, черт побери!

Она выскочила из кафе стремительно и остановилась только у ворот «Русского дома». Оглянулась затравленно, но никого не увидела. Яркие глаза, насмешливый излом губ, встрепанные очень черные волосы, и все остальное — высшего качества, первого класса — осталось в кафе. Или уже пристроилось за углом, наблюдая за ней незаметно.

Да бред!

Этот мистер Совершенство не может следить за ней! И вообще надо запихнуть поглубже страх и заняться делом. Пойти и вытрясти из Панина Кирилла Ивановича всю правду о Лешкиной работе!

Интересно, каким образом? Жаль, у нее нет с собой паяльника, а то бы допрос прошел на «ура»!

Вот дура-то!

Алена невесело рассмеялась и зашла в ворота «Русского дома», предварительно нацепив на физиономию выражение крайней деловитости.

Может, охранник побоится приставать к столь занятой даме?

Осталось неизвестным, побоялся охранник или просто был слишком занят разгадыванием кроссворда, но Алена беспрепятственно вошла в здание и сдернула, наконец, очки с носа. Тут все было красиво и благородно. Высокие потолки, сдержанно сверкающие лампы, узкие диванчики напротив ресепшена, за которым сидела строгая очкастая дама лет шестидесяти.

— Добрый день. Вы к кому? — зычным голосом сказала она, не отрываясь от монитора компьютера.

— Мне нужен Панин Кирилл Иванович, — четко проговорила Алена.

— Он всем нужен, — горько вздохнула дама, неожиданно становясь похожей на заботливую бабушку, ждущую внука к обеду.

Алена не знала, что надо отвечать на это и

надо ли вообще. Дама вроде как потеряла к ней всяческий интерес, еще больше приникнув к монитору. Алена боком продвинулась вглубь и высунулась в коридор. Там мелькнула чья-то здоровенная спина в кашемировом свитере. Процокала очень деловая девушка, загруженная папками так, что было не видно лица.

Ну? Почему господин Панин не цокает и не мелькает? И не выходит хлебом-солью встречать?

Алена нерешительно свернула в коридор и пошла по нему, всматриваясь в двери кабинетов. Хоть какие-то разъяснительные таблички отсутствовали, только за углом обнаружился закуток с двумя плакатами «М» и «Ж».

Вернуться что ли к лестнице? А вдруг дама в очках опомнится и займется своими непосредственными обязанностями, то бишь, не допустит Алену к главному боссу? Разве не этим должны заниматься девушки на ресепшене? Даже если они очень похожи на бабушек?

Ох, что-то творится в голове неладное!..

* * *

Кирилл вернулся в комнату для охраны очень злой. Сначала его перехватила Лола Борисовна на ресепшене. На лице ее была такая неподдельная радость от встречи, что он не смог пробежать мимо. Пришлось забрать почту, выслушать, что все — буквально все! — сбились с ног, разыскивая начальника, узнать, что Лена Дементьева наконец-то вышла из декрета, а Леша Балашов, наоборот, на работу не явился, и его разгневанный клиент уже достал бедную Машу и Лолу Борисовну непосредственно.

Кирилл выразил надежду, что Балашов-то уж никак не мог уйти в декрет, а стало быть вскоре появится.

Раздраженный, с журналами и письмами под мышкой, Кирилл двинулся по коридору и столкнулся с Леной Дементьевой, благополучно вернувшейся в строй. Приторно улыбаясь, он хотел было проскочить мимо, но опять-таки не смог. Лена для начала завела рассказ, как чудно делает ее малышка «гули-гули», а потом плавно свернула к ценам на памперсы и приходящую няню. Кирилл томился и не понимал, причем тут он, и еще недоумевал, почему до сих пор никто из сотрудников не знает, что к шефу следует относиться с подобострастием и некоторым даже священным ужасом. Как это он не объяснил им?! Упустил из виду, должно быть. Болван и пьяница!

Каким-то чудом ему удалось отцепиться от Лены и добрести все-таки до комнаты с вожделенными кассетами. Последней каплей явился Миша Терехин, мирно посапывающий после обеда на диванчике. Целиком здоровяк Миша на диванчике не помещался, поэтому одна его половина находилась на предусмотрительно придвинутом стуле.

Это зрелище Кирилла доконало.

— Что за дела?! — завопил он так, что стопка кассет подпрыгнула на столе, а Терехин подпрыгнул на диване. — Кто отбой объявлял, а? Я вам за что деньги плачу, едрена вошь?